Презумпция достоверности - Лидия Сладкова

— Давайте теперь уже официально познакомимся, — произнес он. — Кирилл Владимирович Загорский.

В голове мелькнула какая-то смутная и совсем не радующая догадка, и я решила уточнить:

— А Вы и …

— Да, Саня, мой брат. Младший, — равнодушно пожал он плечами.

Почувствовала сначала изумление, потом понимание и снова злость. Вот же… Чертов Загорский! Чтоб он обыкался сейчас. Тупо смотрела на мужчину. Так вот почему его голос показался мне знакомым. Хотя у Кирилла он был более мягкий, но интонации… Да и внешне, если хорошо присмотреться были похожие черты лица. Например, разрезом глаз, улыбкой. Оба рослые и гены одарили обоих привлекательной внешностью. Возможно, только Кирилл был не настолько атлетически сложенный. Очевидно, спортзал он посещал реже, чем его младший брат.

— Ясно, — немного поморщившись, ответила я.

Тут же вспомнила сразу об его исключениях. Значит, не соврал — для родственников его услуги — табу.

— Он Вам не сказал? — вдруг улыбнулся он.

Отрицательно покачала головой, с досадой, наблюдая, как черты лица Кирилла смягчились, а взгляд стал по истине добрым.

— Узнаю Саню. Пройдемте. Там и поговорим, — указал он рукой на дверь.

Мы вошли в дом. Мужчина галантно помог мне раздеться. Наверху слышался детский смех. Из гостиной вышла женщина лет пятидесяти, седовласая, в униформе, которая приняла у нас верхнюю одежду и любезно поинтересовалась: нужно ли что-то нам еще.

— Чай, кофе? — спросил у меня Кирилл Владимирович.

— Спасибо, ничего не нужно.

Но Загорский старший меня не послушал. Все же попросил принести в отцовский кабинет две чашки чая и какого-нибудь печенья. Я про себя отметила еще и в этом схожесть с братом. Тот тоже делает так, как ему вздумается. Разве что воспитанности в нем меньше, а вот беспардонности хоть отбавляй. Взял и беспардонно влез в мою жизнь и продолжает делать это до сих пор.

— Это родительский дом, — пояснил он, когда мы направились в кабинет. — Обычно, провожу выходные у родителей. Бывает это редко. Я в постоянных разъездах. Вот ваша мама Вас ругает, что вы редко появляетесь в родительском доме?

Я горько улыбнулась, отрицательно покачала головой. Моей маме вообще нет до меня никакого дела.

— Вот, Вам повезло. Родительница даже отца выселила из кабинета, чтобы мне работалось удобнее, — открывая мне дверь кабинета и пропуская вперед.

— На самом деле это здорово, — ответила я, проходя в его глубь.

— Да уж. Здорово, — буркнул Загорский, закрывая за нами дверь. — Алена Дмитриевна, располагайтесь. Я сейчас сделаю минутный один звонок, и мы приступим к делу.

Минутой, конечно, Кирилл Владимирович не обошелся. Ему потребовалась не меньше десяти для решения каких-то проблем по бизнесу. За это время я успела подготовиться к ведению беседы. Загорский сидел напротив меня в своем рабочем кресле и время от времени кидал на меня странные задумчивые взгляды, от которых становилось не совсем комфортно. Я старательно отводила глаза, делая вид, что увлечена интерьером помещения. И на самом деле увлечься было чем. Кругом антиквариат, старинная мебель, мини-библиотека. Единственное, что нарушало гармонию — ноутбук и плазменный телевизор на противоположной стене.

— Алена Дмитриевна, мне о вашей профессиональной деятельности кое-что известно, к тому же мой брат рекомендовал, поэтому осуждать ваш послужной список не имеет смысла, — сразу же начал Загорский, как только закончил телефонные переговоры.

К этому времени передо мной дымилась ароматная чашка чая, принесена горничной, а стоящие в красивой вазочке маффинны, так и манили, чтобы их попробовать.

— У меня есть 10- летняя дочь и я хочу, чтобы она при разводе осталась жить со мной, — продолжал он, сложив пальцы в замок и подперев ими подбородок. — Это основная суть моей проблемы. Для этого Вы здесь. Деньги не проблема. Ваши услуги будут оплачены достойно.

Сказанное нужно было осознать. Согласившись на эту встречу и увидев масштабы особняка, рассчитывала на бракоразводный процесс, но как оказалось дела обстояли гораздо сложнее. Дележка детей заденет за живое всех участников, кто будет в этом учавствовать.

— Давайте об оплате моих услуг поговорим позже, — все же ответила я. — Деньги не всему мерило. Тем более в данной ситуации. Мне нужно больше информации.

Я видела, как по лицу мужчины скользнуло мимолетное удивление, но спорить он не стал.

— Вы на данный момент находитесь в разводе?

Утвердительно кивнул, чем меня обрадовал. Уже хорошо.

— Сейчас девочка постоянно проживает с вашей супругой?

— Нет. После развода Альбина не изъявила такого желания.

— Т. е. порядок проживания ребенка после развода документально не определен?

— Нет. Маша, ни одного дня не жила с ней отдельно. До определенного времени мою супругу все устраивало, а сейчас видимо деньги кончились, и она нашла один единственный выход, где их взять.

— Как давно вы не живете вместе?

Видно было, что ему неприятна эта тема. Мужчина потянулся за сигаретами, и хоть я не любила и тяжело переносила сигаретный дым, командовать не посмела. Кирилл Владимирович, будто прочитал мои мысли, и губить свое здоровье передумал.

— Уже три года. Именно тогда она, получив развод, сбежала с каким-то иностранцем, и не появлялась год. Не звонила. Сейчас каждые полгода навещает дочь, и целую неделю строит из себя заботливую мать. Потом за это просит баснословную сумму, и я плачу лишь бы она убралась из нашей жизни, хоть ненадолго.

— Ваша жена выдвинула какие-то требования в данный момент о проживании с ней дочери?

Загорский усмехнулся. Эта улыбка была больше похожа на оскал.

— Нет, я хочу сработать на опережение. Как только я закрою ей денежную лавочку, думаю, они у нее сразу появятся. Хочу быть готовым. Не люблю спешку. К тому же сейчас Альбинка на мели. Скоро объявится.

— Логично. Позвольте задать еще вопрос. Возможно, не совсем приятный для вас, но моя работа обязывает. Какие у девочки с матерью отношения? Поймите, ей десять. Законодательство обязывает учитывать мнение ребенка.

— Если вы имеете в виду то, что в падает ли она в истерику, как только Альбина уезжает? Тоскует ли по ней, плачет?

Кивнула.

— Смею Вас заверить — мы это уже пережили. Она знает, что где-то далеко живет мать, и она у нее есть. Но ее семья — это папа, мои родители и дядя. Он же крестный.

— Я Вас поняла. Давайте продолжим. У меня еще есть вопросы.

Обсуждение затянулось дольше, чем мы предполагали. Пришлось потратить немало времени, чтобы донести до клиента, сложность таких дел. Прежде всего, в психологическом плане для папы и мамы, и больше всего для ребенка. Если дойдет до судебных тяжб, взаимодействовать придется еще и с органами опеки. Это испытание!