Пиратская доля - Милена Вин

– Проезжай, – снова заговорил главный стражник, и повозка сразу тронулась с места. – Помогите ему выгрузить бочки и отнесите их в кладовую.

Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как повозка оказалась во дворе тюрьмы; я совершенно ни о чем не думала, увязнув в пучине жуткого страха, и ждала, пока караульные перенесут все бочки в кладовую. Когда стражники подняли мою бочку и понесли ее в неизвестном мне направлении, я с трудом сдержалась, чтобы не издать какой-либо звук. Все тело жутко ломило, от тряски кружилась голова, и я не могла сконцентрироваться на тихих голосах, доносившихся за пределами моей собственной камеры.

Оказавшись на твердой поверхности, я не решилась сразу вылезать из бочки. Внимательно слушала топот ног и ничего незначащие для меня обрывки фраз. Вскоре голоса затихли, дверь кладовой со скрипом закрылась, и я облегченно выдохнула. Попыталась привстать, но у меня ничего не вышло – я не чувствовала ног.

Где-то совсем рядом послышался грохот – кажется, одна из бочек перевернулась, а затем раздался тихий взволнованный голос Жаннет:

– Клэр, отзовись.

Я несколько раз постучала по стенке, чтобы девушка смогла меня найти, и совсем скоро бочка резко повалилась на пол. Ойкнув от неожиданности, я как змея выползла из кучи сырой рыбы и с трудом поднялась на ноги.

– Это жуткое приключение еще долго будет храниться в моей памяти, – уныло протянула я, потирая ушибленное плечо. Разогнула спину и сладко потянулась, с наслаждением похрустывая суставами.

– Полдела сделано, – вытирая лицо от слизи рукавом рубахи, ободряюще произнесла Жаннет. – Осталось найти тюремные камеры.

– Они находятся внизу, в подземелье, – подал голос Энтони, стоя возле стены и осторожно заглядывая в небольшую щель. – Стражники вернулись на пост. Нужно быть как можно тише. Услышат – сразу забьют тревогу. Там, в середине двора, стоит сигнальный колокол. Вся округа проснется от его звона.

– Не нагнетай, – сердито буркнула в ответ Жаннет.

Я осмотрелась. Здесь было темно, но через узкие щели в стенах сочился слабый свет луны. Вокруг стояли бочки, ящики, заставленные всяким барахлом стеллажи. В дальней стене была деревянная дверь, из-под которой пробивался слабый свет, похожий на свет от огня.

– Смотрите, – указав на дальнюю стену, сказала я. – Кажется, эта дверь ведет в другое помещение.

Энтони быстро подошел к двери, оглянулся на нас и, не проявляя неуверенности, медленно и аккуратно приоткрыл ее. Он внимательно всмотрелся в дверной проем и, кажется, не заметив ничего странного, сказал:

– Здесь лестница. Вниз ведет.

– Скорее всего, в подземелье, – произнесла Жаннет, подойдя к Энтони. – Вроде второго входа.

– Ты разберешься, куда идти? – спросила я и, выглянув из-за спины мужчины, увидела узкий проход и деревянную лестницу. Тянущийся вниз коридор освещался факелами.

– Надеюсь, что да.

Энтони снял со стены один факел и начал медленно спускаться с лестницы. Мы с Жаннет последовали за ним. Вскоре мы спустились вглубь подземелья. Свету здесь было гораздо меньше – низкие своды тюрьмы освещались висевшими на каменных стенах подсвечниками, расположенными на большом расстоянии друг от друга. Справа и слева тянулся длинный коридор. Я вдруг поморщилась, учуяв витающий в воздухе запах сырости и плесени.

– Куда дальше? – спросила я и вдруг поежилась, услышав доносившиеся издалека стоны заключенных.

– Кажется, звуки исходят оттуда, – указав налево, сказал Энтони. – Скорее всего, там комната для пыток. Значит, если верить словам коменданта, нам нужно идти в противоположную сторону.

Мужчина медленно двинулся вдоль коридора; мы с Жаннет, взявшись за руки, шли позади него. Страшные крики узников, от которых по спине бежали ненавистные мурашки, вскоре стали слабо доноситься до нас. Один раз мы повернули направо и сразу за поворотом увидели тянущиеся вдаль по обе стороны от нас решетки. Помимо сырости здесь чувствовалось невыносимое зловоние сотен немытых тел.

Мы молча двинулись дальше. С разных сторон доносились тяжелые хрипы и кашель заключенных. Благодаря свету факела, который нес Энтони, я смогла разглядеть некоторых людей в тюремных камерах. Грязные, исхудавшие мужчины и женщины смотрели на нас безо всякого интереса, некоторые поднимались с сырого пола и подходили ближе к ржавым решеткам, чтобы рассмотреть нас, но ничего не говорили – провожали странным, слегка безумным взглядом.

Нервно сглотнув и покрепче сжав ладонь Жаннет, я отвернулась от заключенных и заставила себя смотреть только вперед. Спустя какое-то мгновение Энтони, наконец, остановился у одной из тюремных камер и поднес к решетке факел.

– Кажется, это здесь, – сказал он, вглядываясь в темноту.

Я отпустила руку Жаннет, подошла к решетке и сжала дрожащими пальцами толстые прутья.

– Жак?.. Ты здесь?

Я заметила слабое шевеление в углу, услышала хриплый стон, и из моей груди тут же вырвался невыразимый вздох облегчения.

– Жаннет… – умоляюще протянула я, оглянувшись на девушку.

Она сразу вынула из-за пояса нож и принялась ковырять его острием в большом железном замке. Спустя несколько секунд раздался щелчок, и Жаннет осторожно отворила решетчатую дверь. Не раздумывая, мы втроем зашли в камеру; Энтони осветил лицо заключенного, и я, поймав измученный взгляд карих глаз, быстро опустилась на колени и коснулась щеки мужчины.

– Жак… – шепнула, лихорадочно осматривая его лицо – такое безжизненное, утратившее былую напряженность и серьезность. – Ты слышишь меня? Прошу, Жак, не молчи…

Он не ответил мне. Слегка разлепил иссохшие губы и тяжело выдохнул. Казалось, что мужчина смотрит сквозь меня – он словно не видел перед собой мое лицо или полагал, что я всего лишь очередное видение.

– Его пытали? – испуганно спросила я, посмотрев на Энтони. Он неуверенно кивнул. – Но почему? Казнь отменили. Зачем они это делали?

– Ради забавы, – последовал серьезный ответ. – Порой солдаты спускаются в подземелье, потешаются над теми, кто слаб и беспомощен.

Меня вдруг охватила злость. Такая сильная и пугающая, что мне стоило неимоверных усилий не закричать от бессилия. Внутри стало больно, тягостно. Я снова взглянула на капитана и осторожно коснулась его плеч.

– Помогите поднять его, – сказала тихо. – Нужно уходить отсюда.

– Погоди. – Жаннет села на корточки рядом со мной и достала из-за пояса нож. – Вначале сниму эти чертовы кандалы.

Девушка ловко справилась с замком, отбросила железные цепи в сторону и аккуратными движениями растерла затекшие кисти капитана.

– Клэр, держи факел, – произнес Энтони, протягивая мне палку с ярким пламенем на конце. – Освещай нам дорогу. Мы поможем ему идти.

Я послушно взяла факел, а мужчина и Жаннет медленно приподняли капитана с пола. Он вдруг застонал от боли, затем резко замолчал, стиснув зубы, и в полубреду осмотрел каждого из нас. Энтони положил руку Жака себе на плечо, обхватил его одной рукой за торс, и Жаннет последовала его примеру – сделала то же самое, только с другой стороны.