Продам честь. Дорого - Степанида Воск

— Если я правильно помню анатомию, то вот это, — девушка завела руку под себя и обхватила пылающий орган, — должно входить куда-то сюда, — и она указала требуемое место.

— Кажется, мне пора делать харакири, — выдохнул Аполлон.

— Почему? — замерла девушка, напряженно дыша. Она никогда ранее не могла представить, что внутренние складочки тела настолько чувствительны к прикосновениям. А может быть дело совершенно в ином? В том «что» к ним прикасается. Ощущение чужого тела вызывало волны дрожи во всем теле и желание чего-то большего и сладостного.

— Меня учит что надо делать девственница.

— Ну и что? — возмутилась девушка. Полная тьма вокруг позволяла творить безумства. Так как фонарь благополучно умер, мигнув напоследок.

Елену не смущало абсолютно ничего: ни ее полная обнаженность по сравнению с одетостью мужчины, ни пикантность складывающейся ситуации. Было лишь пульсирующее и требующее удовлетворения желание, которое она намеревалась исполнить.

— Как что?

— Лучше помолчи. Ты слишком много болтаешь. Не хочешь помогать, так не мешай, — выдала девушка.

Аполлон буквально онемел от такой смелости, в первый раз в жизни не зная что и ответить. Самым разумным ему показалось выполнить то, что от него хотят.

Он слегка толкнулся всем телом, понимая, что находится на правильном пути.

А дальше все произошло как-то само собой. Никто вряд ли смог ответить откуда взялась слаженность в действиях. Скорее всего помимо разума разговаривали тела, запрограммированные матушкой природой. А может быть возбуждение девушки было настолько сильно и затмевало все на свете, что процесс первого проникновения прошел для нее безболезненно и практически незаметно. Чего нельзя было сказать об Аполлоне, ощутившим вначале сопротивление девственной преграды, а затем ее исчезновение. Однако все было настолько быстротечно, что едва зафиксировалось в памяти, после чего мужчину обняло тугое естество девушки.

Елена же, приняв в себя часть мужчины, не знала что дальше делать, замерев на мгновение. Она впитывала новые ощущения, поражаясь насыщенности красок и незабываемой радости от слияния тел. По телу пробегали толпы неорганизованных мурашек, вызывая волны дрожи.

— Теперь надо подвигаться, — донеслось сквозь замутненное сознание до Елены.

«Как?»- хотела она спросить. Но подобного не потребовалось ибо Аполлон показал как. Он до последнего момента старался оттянуть момент разрядки…но не все было в его власти. К его величайшему сожалению к финалу пришел только он один. Однако Елена по этому поводу не высказала ни малейшего возмущения, когда поняла, что продолжения не требуется.

— Черт, — выругался мужчина, уткнувшись в плечо свежеиспеченной женщине, после того как рыкнул удовлетворенно-негодующе.

— Ты чего? — удивилась Елена.

— Мне трудно это осознать, но, кажется, я все испортил, хоть это и подрывает мое самомнение, — произнес Аполлон, гладя девушку по слегка влажной коже.

— Я что-то упустила? — ей было приятно вдыхать запах мужчины, смешанный с запахом сена.

Безусловно, было необычно ощущать себя в новом качестве. Вроде бы ничего не изменилось, но в тоже время поменялось много чего. Елена переступила рубеж, куда обратной дороги нет.

— Ты увидишь разницу. Будь уверена, — разочарование самим собой сквозило в голосе.

— По-моему, и так все прекрасно. Меня все устроило.

— Твою ж…дивизию, — не сдержался Аполлон. — И ты меня таким образом желаешь успокоить? Уму непостижимо. Женщина, ты не права.

Елена слегка заерзала. Ее потихоньку начала отпускать эйфория и появилось легкое чувство дискомфорта, саднения между ногами.

— Женщина в глазах мужчины всегда неправа, — произнесла девушка.

— Тебе неудобно? — с тревогой спросил Аполлон, заметив движения девушки.

— Ну как бы, немного, — честно призналась она. — Да и ножки чуть-чуть затекли.

Девушка постаралась вытянуть одну ногу, но это лишь добавило неприятных ощущений, перечеркивающих хорошие моменты.

— Еля, — ласково позвал Аполлон, проводя по волосам.

— Да? — откликнулась она. Хотя девушку так никто никогда не звал дома, но она почему-то с первого раза приняла это сокращенное имя на свой счет. В устах мужчины оно звучало чересчур сладко. Словно патока лилась по языку.

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты такая, какая есть.

— Какая такая? — попыталась допытаться девушка.

— Непредсказуемая.

— Тоже мне еще достоинство, — фыркнула Елена.

— Ты даже не представляешь насколько, — Аполлон поймал себя на мысли, что искренен как никогда в жизни.

— А мне обычно говорили, что я упертая. Вся в дедушку, — разоткровенничалась девушка.

— Представляю, — молвил мужчина, а потом добавил. — Думаю, что разговор мы продолжим в более комфортном месте. Не возражаешь?

— Угу, — буркнула Елена.

Процесс вылезания из стога сена в полнейшей темноте сопровождался одной придавленной мужской ногой и потерянными брюками, дополненными легкой руганью.

— Тебе не холодно? — поинтересовался Аполлон, снимая с себя майку. — На. Надень. А то где твоя я не вижу.

— Да ладно. И так дойду до дома. Ничего со мной не случится. Все равно все уже спят. Если только космонавты подглядывают в телескопы за Землей, — слегка нервно хохотнула девушка. Эйфория потихоньку отпускала не только тело, но и разум. И на место внезапно возникшей смелости приходила легкая неуверенность.

— Надень. Я настаиваю, — уверенно произнес мужчина не терпящим возражения тоном. И на ощупь натянул майку на Елену, которой пришлось подчиниться.

Слегка пошатываясь, девушка, влекомая Аполлоном, двинулась в сторону выхода. Как бы не было темно, но дверной проем был освещен звездным светом, указывая направление.

— Интересно, а куда сбежал лисенок? — спросила девушка.

— К себе. В норку, — получила ответ.

«Ох, уж эти женщины», — подумал Аполлон, шагая рядом. — «Не могут не думать о ком-то еще, вместо того чтобы уделить внимание любимому человеку».

Над входом в дом по-прежнему горел свет, он и вел по направлению к себе, указывая путь. Мужчина бережно обнимал за талию девушку, льнувшую к его обнаженной груди. Его майка прикрывала тело Елены, достигая бедер. Он правильно подумал, что девушке будет не комфортно оказаться полностью голой на свету. А так она чувствовала себя вполне сносно.

Аполлону пришлось выпустить девушку из рук, чтобы задвинуть засов на двери. А когда он обернулся, то услышал приглушенный «ах».

Он вначале не понял, что именно привлекло внимание девушки, а потом догадался перевести взгляд туда, куда глядела девушка.