Мой муж – мой босс? - Яся Белая

— Когда собираешься сказать Давлату? — лукаво интересуется Лампа, расправляя складки моего платья и оглядывая меня ещё раз.

Пожимаю плечами:

— Точно не знаю, но определённо сегодня. Я ведь и сама только недавно узнала — дай привыкнуть к мысли…

А сама — улыбаюсь до ушей. В больницу обратилась потому, что замучили головокружение и тошнота по утрам. Чёрти чего себе надумала, кроме самого очевидного…

… разумеется, я тогда проиграла: Давлат умеет держать в руках не только шуруповерт… И, действительно, без его помощи мы бы с ремонтом не справились. А тут ещё и братья подтянулись — Пётр с семьёй и даже Ромочка. Оказалось, у них все парни в семье рукастые, несмотря на мажорское происхождение. Это всё дедушка, Башир Давидович. Он внуков никогда не баловал, приучал бороться за своё, добывать трудом, а не полагаясь лишь на удачу и деньги. Только вот с дедушкиным наследством у них заминка и вышла. Лёгкие большие деньги заставили изощряться и извращаться, как только можно… Кстати, о деньгах и наследстве. Михей тоже развёлся с Элеонорой. Отпустил в свободное плавание акулицу. Правда, с заблокированными карточками. Причина оказалась банальной: Михей хотел ребёнка, а Эля настаивала на том, что они оба — уже немолоды, вернее, он не молод (себя-то в свои «за тридцать» она старухой разумеется не считала), куда в таком возрасте малыш? Доводы мужа о том, что у некоторых его знакомых дети появились в более преклонном возрасте, на дамочку не действовали. Вот и пришлось действовать решительно — отправлять на поиски того, кому её взгляды на жизнь будут близки. Элеонора попробовала прибрать к рукам Рому, но тот вильнул хвостом и предпочёл ей Сана. То, что у белокурого Гименея, как у одного из помощников Виктора Дробанта начались серьёзные проблемы, только сблизило молодых людей… Роману точно стало не до Элиных интриг. Тут близкого человека спасать надо… А наследство? Как заявил Рома, приехав к нам в разгар ремонта, иногда деньги обесцениваются, когда речь заходит о более ценном — благополучии близкого тебе человека. Давлат помог Роме отмазать Сана, а кузен, в благодарность, вызвался помогать на стройке…

А Элеонора? Она исчезла с радаров этой семьи. Видимо, отправилась искать новую, более удобную.

На меня Роман не злился. Звал сестрёнкой и подначивал по-прежнему. А я научилась видеть в нём не только мажора и повесу… Оказывается, он ещё и классный плотник.

В общем, дом обновился от мансарды до подвала. Окончание ремонта отпраздновали шумно и в большой компании. Вышло даже веселее, чем на новый год.

В подвал меня, правда, не пускали — Давлат готовил сюрприз, а остальные мужчины его поддерживали. Более того, его поддерживала и прибывшая Лампа. Эта мелкая предательница щёлкнула меня по носу и веско сказала:

— Ну, ты и дура! Ты же любишь его! И он тебя, по-настоящему. Уж поверь, я знаю, что говорю… К женщине, которая безразлична, не прибегают за сотни километров делать ремонт…

Это верно. А ведь у Давлата оставались ещё его «заводы, газеты, пароходы»… И каждое утро он срывался, прыгал в свой спорткар и мчался туда, в столицу, в офисную жизнь, чтобы вечером рвануть обратно, переодеться в робу и превратиться из блестящего бизнесмена в простого работягу со сверлом в руках. Это, определённо, вызывало уважение. Да что там — кружило голову. Но я упрямо держала дистанцию. А он… позволял.

До поры, пока не отделали подвал.

— Идём, — проговорил мне на ухо, утаскивая из-за стола. Перед спуском — завязал мне глаза и подхватил на руки. Я уже и подзабыла это ощущение, когда взлетаешь вверх и оказываешься в надёжных объятиях… Меня бережно опустили уже за дверью, и только после этого Давлат развязал мне глаза…