Случайная беременность от миллионера - Ольга Висмут

Холодок пробегает по спине.

– Простите? – спрашиваю его. – За мой счет?

– Конечно. Твоя мать взяла у меня крупную сумму. Помимо того, что я делал для вашего агентства, – поясняет он, подходя ближе к письменному столу.

Упирается в него поясницей.

– Но ведь она уехала.

– Знаю. Но долг висит на фирме, – продолжает он. – Платить его все равно придется.

Он озвучивает сумму. А мне хочется прибить мать.

– Поэтому за мной слежка была? – аккуратно спрашиваю я.

– Не только поэтому. Но тебя это не должно волновать.

Я задумываюсь. Как это не может волновать? Еще как может.

– Но ведь долг. Я же работаю. Мать говорила, что пока я работаю – все хорошо. Немного придется пропустить из-за беременности, но ничего.

– Неважно. Мне нужны деньги уже сейчас.

Глава 25

Я нервно сглатываю. Понятия не имею, как я буду возвращать такой долг. Ну мама и услужила.

– Постойте. Но раз деньги есть у матери, так, может, стоит ее найти? – спрашиваю я.

– А меня это должно волновать? – спрашивает Сергеев.

Я вновь тянусь к телефону.

– Давайте я ей наберу, – говорю я.

Корю себя за то, что умудрилась вот так попасть. Ведь чувствовала, что что-то не так с заказом. Но нет! Все равно поехала.

И вот теперь сижу перед самым страшным человеком нашего города. А ведь могла догадаться, что это он за нашим агентством следил. И эти угрозы в мой адрес, и типы, которые стояли не только у офиса, но и у моего дома. Вот откуда это все росло!

– Мы пытались ее найти, но она пропала.

– Мы недавно с ней общались.

– Да плевать мне на Зину, – чуть ли не рявкает Сергеев.

Я замолкаю. В голове пустота. Я даже не знаю, что еще придумать, чтоб меня отпустили!

Рука опускается на живот, когда на него переводят взгляд.

– Я могу отдать квартиру. Переписать ее, – выдыхаю я слова.

Понимаю, что она мне досталась от бабушки, но ничего. Она бы меня поняла, как и папа.

– А что? У тебя есть ребенок, – говорит внезапно Сергеев.

– Постойте, – тут же говорю я.

Страх и паника накатывают на меня.

– Давайте я наберу матери, она возьмет трубку.

В голове начинает колотить будто молоточками. Я не понимаю, что происходит. Все походит на какой-то сюр. Так не бывает, не может быть. Но реальность никуда не девается. Сергеев цокает передо мной языком.

– Нет. Я же говорю, деньги нужны срочно. У тебя таких нет. А ты знаешь, что делают с теми, кто не может вернуть долг Сергееву? – он склоняет голову набок.

В его глазах какой-то холод. Слишком жутко. Страшно.

А я дрожу. Меня начинает колотить.

– Что? – выдыхаю я.

– Мне нужны денежки, Анечка. У нас есть варианты. У моих ребят еще никогда не было беременных, – говорит он, глядя мне в глаза.

Пригвождает взглядом меня к дивану.

– Нет-нет, – только и могу произнести.

– Или я заберу у тебя ребенка. А что? Органы можно продать, – в его голосе звучит такая сталь, а мне до сих пор не верится, что это все происходит на самом деле. – Или самого ребенка. Полно пар, которые хотят получить живого и здоровенького, – продолжает Сергеев, превращая в кошмар мою жизнь.

Я не верю. Не верю, что все это происходит со мной. Мозг лихорадочно пытается найти хоть какое-то решение, но ничего не выходит.

– Почему мой ребенок? Заберите у меня квартиру, мое агентство, но малыша я не отдам.

– Агентство? – внезапно спрашивает он, а в его глазах вспыхивает огонек. – А ничего, что ты его уже продаешь Лесницкому?

– Я… я ничего не продаю. Могу квартиру продать, агентство. Что еще вам нужно? Мать достану где угодно.

– Но выгодней ребенка, – прерывает поток моих слов Сергеев. – Органы дорого можно продать.

Безумный ужас охватывает меня. Я не верю, что такое вообще возможно в современном мире.

– Так нельзя, – только и могу выдохнуть.

– Младший Лес ведь уже зашел на мою территорию. Даже влез в моего человека, – Сергеев смотрит на мой живот.

Я хочу скрыться. я не понимаю, что говорит этот страшный человек. Мне просто хочется оказаться подальше от этого места.

– Это ведь Лесницкий отец ребенка? Да, Анечка? – спрашивает он.

А я молчу. Не собираюсь такое говорить.

– Да, – кивает он. – Нельзя это отрицать. Мы все выяснили про тебя, и с кем ты была все это время. А что? Только забеременела. И сразу кому звонила? Лесницкому. Не зря твоя мать взяла тот заказ. Ох, не зря. Да и он сам согласился. Хотя знал, под кем агентство.

Мои глаза расширяются.

– Знал? – переспрашиваю я.

– Конечно. Подергать за усы меня хотел. Сосунок, – цокает языком Сергеев. – Ну ничего.

Кошмар разрастается на моих глазах.

– Заберите квартиру, агенство, что угодно, но не ребенка, – руки держу на животе.

– Да плевать мне на твои материальные вещи! – внезапно маска спокойствия слетает с лица Сергеева. – Ну или уговори отца ребенка отдать мне контрольный пакет акций его фирмы.

Жар и горечь разливаются по телу. Эмоции зашкаливают. Кружатся в теле вихрем и ураганом. Понимаю, что нужно действовать, но не знаю как.

– Да как вы можете такое говорить? – нахожу в себе силы. – С вами же мой отец дружил!

Пытаюсь надавить на старую мозоль. Хотя мне страшно. Слишком страшно. Понятия не имею, как вырваться из этого дома.

Сергеев прищуривается.

– Твоего отца уже нет, – машет он рукой. – А ты думала, почему я за тобой присматриваю? Потому что Вова просил.

– А теперь хотите отобрать ребенка?

– Да, но тут ты не виновата. Твой отец просил присмотреть за фирмой. Но он же не предполагал, что его дочь пойдет к Лесу. Так вот, Аня, фирму я твою и не трону. Она приносит хороший доход. Только вот уже месяц как не мне. Терять такой процент я не намерен. Но тут Лес перешел мне дорогу.

Я нервно сглатываю.

– Я могу поговорить с ним, чтоб он не лез в фирму, только не трогайте ребенка.

Я вновь прижимаю руки к животу.

– Да плевать. Нечего Лесу было переходить мне дорогу. – усмехается Сергеев.

А я понимаю, что все это чудовищно, и что меня просто так не отпустят. Он безумен! Просто сумасшедший.

– Мы забираем твоего ребенка. Или продаем его Лесу. Интересно, выкупит ли он себе женщину или нет?

Это просто какое-то животное. В голове бьется только такая мысль. С Сергеевым нельзя договориться. Просто невозможно. У него какая-то непробиваемая холодная решимость.

– Даже если вы отберете ребенка, я не буду работать на вас, – говорю