Без тени сомнения - Евгения Кирова

— И тебе привет. Можешь остаться, я тебя не съем, — он и не думает меня отпускать, только смотрит на меня, не спуская глаз.

— Мне нужно выйти, — я все таки вырываюсь, но он оказывается быстрее меня и захлопывает дверь прямо у меня перед носом. А ведь именно в этой аудитории проблемы с замком. Я вспоминаю, что так и не вызвала мастера. Я дергаю за ручку, ничего. Мы с Димой заперты в одной комнате. Сама виновата.

— Чудесно.

— Я тоже так думаю, — он нависает надо мной.

— Я не то имела в виду. Ты вообще последний человек, с кем я бы хотела оказаться в одной комнате.

— Катя, может, хватит играть в кошки-мышки. Я же вижу, что ты все еще любишь меня.

— И как ты это увидел?

— По твоему поцелую в деканате, — я снова вспоминаю его, предательское тело выдало меня с головой.

— Ты же хотел забрать документы и уехать. Почему ты еще здесь?

— Я передумал, — я, оказываюсь, прижата к двери. Он тянется, чтобы поцеловать меня, но я подныриваю к нему под руку и отхожу на безопасное расстояние.

— Ну и зря. Москва уже ждет тебя. Уезжай быстрее.

— Катя, ты же знаешь, про то, что Надя с Олегом придумали ту историю. Почему ты до сих пор винишь меня?

— Знаю. А то, как ты оказался в постели с какой-то наркоманкой, тоже они договорились и организовали?

— Нет. Это организовал я, по своей глупости. У нас ничего не было, я уже говорил тебе.

— Даже если не было, что под очень большим вопросом. Почему я должна искать тебя по всем непонятным квартирам? Я не хочу этого. Не хочу таких отношений. Постоянные проблемы, какие-то непонятные друзья.

— Я обещаю тебе, что такого больше не повторится. Твоя сестра как бы тоже не ангел, — он облокачивается на закрытую дверь спиной.

— Подловил, — про Надю он прав. Я абсолютно уверена, что это была её идея. — А куда тогда вы ездили вместе с ней?

— Я хотел просто позлить тебя. Вообще, я и сам не знаю, зачем это сделал. Но именно тогда я и понял, что она говорит неправду. А Олег уже позже подтвердил это. Катя, я больше не собираюсь тебя обманывать.

— Конечно, у меня и сомнений в этом нет, — я сажусь на парту. Как мне хочется в это верить, если бы он только знал. Дима подходит ко мне, я слишком поздно понимаю это и не успеваю убежать. Он пытается меня обнять, но я так просто не дамся. Чем больше я сопротивляюсь, тем крепче он меня обнимает.

— Посмотри на меня и скажи, что не любишь. Не надо врать мне про Пашу, что у вас с ним любовь и отношения. Я все знаю, Морозов и не скрывает правды.

— Вот предатель, — мог бы и предупредить меня о том, что сдал меня с потрохами.

— Спасибо ему, — он приподнимает мой подбородок и я смотрю ему прямо в глаза. Дима хочет поцеловать меня, и я уже не могу никак этому помешать, когда раздается щелчок и дверь открывается.

— Здравствуйте, — преподаватель заходит в аудиторию. — Вижу, вы уже готовы к зачету.

Я отхожу от Димы и сажусь за парту.

— Готовы. Я могу первой тянуть билет.

— Так, как я понимаю Романова и Гордеев пришли на пересдачу, а Егоров не явился. Что же, пересдачи я люблю.

Спустя час мы с Димой выходим из аудитории, оба не сдав простой зачет. Со мной такого никогда не было. Преподаватель будто издевался над нами и гонял по всем темам. И если я еще пыталась как-то отвечать, то Дима был совершенно спокоен и расслаблен. Казалось, что его совсем не волнует незачет.

Я стараюсь убежать от Гордеева, но идет за мной по пятам.

— Долго ты еще будешь преследовать меня?

— До тех пор, пока ты не согласишься, что мы созданы друг для друга.

— А если я никогда не соглашусь?

— Значит, я буду вечно преследовать тебя.

— Твой юмор не смешной, — я надеваю куртку и выхожу на улицу и спускаюсь по ступенькам. Тут идет сильный снег, и я не вижу, как наступаю на лед, а ботинки у меня скользкие, я уже готовлюсь встретиться с землей, но Дима подхватывает меня. А дальше происходит то, чего я так ждала и боялась. Его язык оказывается у меня во рту, здесь нет места нежным и ласковым поцелуям, только бешеные эмоции. Я цепляюсь за него, то ли, чтобы не упасть, но скорее всего, чтобы быть как можно ближе.

— Вы бы хоть до дома дошли, — преподаватель стоит над нами. Он ухмыляется. — Не забудьте подготовиться к пересдаче.

— Спасибо. Мы подготовимся. — Дима отвечает за нас двоих. Я настолько смущена, что не могу ничего ответить. Он проходит мимо и удаляется в сторону парковки. А мы возвращаемся к тому, на чем остановились, будто подростки. Я понимаю, что жутко соскучилась по нему. Мое сердце говорит, что любит, а голова подсовывает воспоминание Димы в спальне с другой.

Я пытаюсь отстраниться, он не выпускает.

— Да, отпусти ты меня, — у меня наконец-то получается вырваться. — Не делай больше так.

— Катя, почему? — он разочарованно смотрит на меня.

— Ты знаешь причину. Я не смогу тебя простить, извини. Я хотела бы, но не могу. Не могу забыть твою измену.

— Я же тебе говорил, что не было никакой измены.

— Я уже не могу верить твоим словам. Прости, но по-другому не получается.

В этот раз я уже готова к скользкому льду и поэтому у меня получается уйти и не упасть. Я иду не оборачиваясь. Голова начинает болеть, реакция на смену погоды. Еще этот дурацкий снег повалил так, будто в последний раз, кажется, начинается метель.

Я с трудом добираюсь до дома. В квартире тишина. Я иду на кухню и завариваю себе чай, грею руки о горячую чашку, мысленно все время прокручиваю наш поцелуй. Я всегда думала, что измену нельзя прощать и осуждала