Жаркие сны - Джейн Энн Кренц

Эллис с чашкой чаю в руке слегка повернулся на вертящемся стуле и посмотрел вслед бегущей к двери Изабел.

Она ужасно спешила, потому что проспала. Едва хватило времени принять душ и одеться. Беда в том, что она не успевала приготовить задуманный роскошный завтрак для Эллиса. Зато и разговор, которого она так боялась, тоже откладывался.

Изабел уже открыла дверь, когда вопрос Эллиса заставил ее остановиться.

– Когда хочешь потолковать о прошлой ночи? – спокойно спросил он.

Все ее сны, сны Тангольеры, прошли перед глазами. Плечи клонила к полу огромная тяжесть. Изабел медленно повернулась, забыв о зажатых в руке ключах. Сейчас Эллис скажет, что считает ее хорошим другом и потрясающим аналитиком снов, но что, возможно, не стоит смешивать бизнес и удовольствие.

– У меня все утро лекции, – объявила Изабел, внутренне сжавшись, когда расслышала собственный ломкий, чересчур жизнерадостный голос. – Но ведь и ты будешь занят – сам же говорил, что займешься изучением бумаг Белведера.

Он поставил чашку на стойку, поднялся и шагнул к ней.

– Я думал, все женщины любят выяснять отношения.

Какой смысл оттягивать неизбежное? Это все равно ничего не изменит. У нее была одна ночь с мужчиной из снов. Многие женщины и этого не имеют.

Изабел сжалась, ожидая удара.

– Ладно, давай покончим с этим. Сейчас ты скажешь, что хочешь остаться моим другом?

– Я собирался поговорить не о дружбе, а о прошлой ночи.

– Считаешь меня своим парнем? Хорошим приятелем?

– Я не сплю с парнями. Тем более с приятелями.

– Тогда, наверное, я напоминаю тебе добрую тетушку.

– У меня нет тетушек. Ни добрых, ни злых. Изабел, я хотел поговорить о прошлой ночи!

– Да-да, я поняла. Сейчас ты скажешь, что нам лучше остаться деловыми знакомыми. Скажем, иногда встречаться в баре, выпивать по рюмочке виски, а в это время ты бы мог делиться со мной своими снами?

– Ничего не понимаю. О чем ты?

Изабел повелительно подняла руку, не давая Эллису договорить.

– Хорошо, я задам один вопрос. Последний. Ты и правда не считаешь, что в моем лице получил персональную советчицу или предсказательницу?

Эллис не ответил. Он просто подошел к Изабел, обнял ее и крепко поцеловал. Поцелуй был таким исступленным, что Изабел едва не задохнулась. И едва не упала в обморок… Но она Тангольера. Тангольеры не падают в обморок. Они танцуют. Соблазняют.

Изабел обхватила шею Эллиса рукой и с таким же пылом ответила на поцелуй.

Когда через минуту он отпустил ее, она снова смогла дышать, только часто. Очень часто.

– Запомни, – тихо сказал Эллис, – я не вижу в тебе ни приятеля, ни добрую тетушку, ни советницу, ни гадалку. Ты моя возлюбленная. Тебе все ясно?

– Ясно, – выдавила Изабел и поспешно поправила съехавшие набок очки.

– В таком случае мы можем поговорить о прошлой ночи. Если ты, конечно, действительно этого хочешь.

Эллис широко улыбнулся.

– По зрелом размышлении это может подождать. Ты только что ответила на большинство вопросов. Иди на лекции. Увидимся потом.

– Ладно.

Изабел схватила сумочку, повернулась и побежала к машине.

Не только один Эллис получил нужные ответы. Что бы ни происходило между ними дальше, Эллис определенно видел ее не такой, какой считали остальные мужчины.

В начале одиннадцатого телефон Эллиса залился трелью. Эллис взглянул на номер, поморщился и спросил без особого энтузиазма:

– Что вам нужно, Лоусон?

– Хотелось бы знать, какого дьявола ты затеваешь? – проворчал Лоусон. – Давненько от тебя ничего не слышно.

– Приятно знать, что по мне скучают.

Он отложил неопубликованную статью Белведера и опустился в кресло.