Осознанный риск - Робин Карр

— Мне от тебя ничего не нужно, потому что все, что ты мне покупаешь, ты покупаешь на деньги Фло. И я сыт ею по горло!

— Что она тебе такого сделала, что ты на нее так ополчился?

— Не считая того, что утерла мне нос из-за среднего класса? Не считая того, что одела-обула тебя и детей для следующего заседания в суде? Кроме того, что расставила для тебя все эти ловушки, например с потерей денег? Конечно же ничего!

— Я не трачу деньги Фло. Ты болван. Я…

— Не смей называть меня болваном! Никогда, слышишь, никогда… — Майк замолчал. И знал, даже не глядя в зеркало, что его лицо покраснело, кулаки были стиснуты. Он глубоко вдохнул.

— Я не хотела сказать, что ты вообще болван. Просто ты глупо реагируешь на ситуацию, ты слишком упрямый и несгибаемый, чтобы немного уступить.

— О боже, — ответил он с коварным смешком. — А я, глупец, думал, что тебе может подойти нормальная жизнь.

— То, что я из богатой семьи, не означает, что я не нормальная. Ты даже не знаешь мою семью. Ты встретил Фло только раз, когда она была испугана. Не нападай на Палмеров…

— Я ни на кого не нападал. Я просто сидел и терпел ее унижения. Разумеется, ты меня не защитила! Догадываюсь, на чьей ты стороне!

— Очевидно, ты вообще ничего обо мне не знаешь! Ты слышал, чтобы я защищала Фло, когда ты стал нападать на нее? Вы двое сами решили биться.

— Я не хочу себя так чувствовать, — проговорил он сквозь зубы. — Не хочу быть неестественным. Я не хочу заботиться, но забочусь, потому что я пожарный. А у нее для тебя готова целая империя. Мне не нравится это надменное, снобистское шоу, в котором мы должны принимать участие! И я не могу пригласить ее к родителям, потому что они недостаточно хороши для нее!

— Но это не так. Они даже лучше!

— Я не хочу, чтобы ты могла покупать и продавать меня, когда вздумается. Не хочу даже, чтобы у тебя была такая возможность!

— Ты накручиваешь себя сам! Никто с тобой этого не делает! Это ты сноб. Ты. Не я. И даже не Фло.

— Все было хорошо до появления этих вещей. До того, как я начал приходить домой и обнаруживать новые вещи.

— Перестань, Майк!

— В чем дело? — спросил он ее. — Ты не можешь с этим справиться? Не можешь бороться? Крис, если есть проблема, то это наша проблема. Что ты думаешь? Думаешь, она разрешится сама собой, да?

— Хочешь во всем обвинить меня? Да? Наорать на меня, потому что ты зол? Тебя все устраивало, когда мне было нужно от тебя все, да? Когда у меня вообще ничего не было. Бедная, бездомная и разведенная. Ты тогда мог сказать мне: «Иди работай над своей книгой», «Будь тем, кем хочешь быть», «Будь там, где хочешь быть». Но ты не можешь жить с такой женщиной, какой я являюсь на самом деле. Потому что деньги моей тети не позволяют тебе чувствовать себя мужчиной? Или потому что ты чувствуешь себя мужчиной, только когда кто-то висит на тебе, думая, что ты герой, но тебе не интересен тот, кто может твердо стоять на ногах.

Наступило молчание.

— Да, — ответил он. — Не хочу так чувствовать, но это правда.

— Ты чувствуешь себя по-другому? Сейчас? — мягко спросила она. Ее глаза наполнились слезами.

— Я хотел… — К его горлу подступил комок. — Хотел быть с семьей, которой нужна такая поддержка, а не… — Он снова замолчал. — А не с семьей, которая ни в чем не нуждается.

— У меня нет всего, что мне нужно, — прошептала Крис.

— Тогда сделай что-нибудь, — почти умолял он. — Верни все назад.

— Не могу. Неужели не понимаешь? Ты полюбил Крис, у которой ничего не было. Я не хочу быть такой Крис. Если ты не любишь меня такой, какая я на самом деле, значит, просто влюбился в фантазию, историю о неудаче.

— Я влюбился в женщину, которая справлялась с тем, с чем не могли справиться люди намного сильнее. Но это было неправда. Ты не была импульсивной, ты была богатой. Всегда была, просто у тебя не было дорогих вещей.

— О боже! — покачала головой Крис. — Мне следовало знать. Не нужно было оставаться в этом доме. Ты думаешь, что изменилась я, хотя на самом деле изменился ты. Я все та же, но ты уже не любишь меня по-прежнему.

— Нет, тебе просто не нравится, когда что-то идет не так, как ты этого хочешь. Ты хочешь, чтобы все шло как по маслу. Вот и все.

— Неужели? Да, я действительно как сыр в масле каталась последние несколько лет…

— Не говори ерунду. Ты никогда не умирала с голоду. Ты могла бы позвонить ей в любое время!

— Может быть, мне позвонить ей прямо сейчас?

— Может быть!

Они оба внезапно замолчали, испугавшись того, что сказали. Но было слишком поздно.

Майк не знал, что делать. Он рывком открыл дверь.

— Пойду подышу воздухом. Мне нужно остыть.

Неохотно, беспомощно он покинул спальню.

Майк некоторое время ехал по дороге, затем свернул к дому родителей. Он знал, что так и будет. Он уже давно не спрашивал совета у Большого Майка. Давно не разговаривал с ним о своих проблемах. Давно не признавался, что они у него были.

— Видел бы ты, что у нас под елкой, — сказал он отцу. — Словами не описать. Это моя вина. И Фло. И это никогда не прекратится.

— Прекратится, — ответил Большой Майк. — У тебя быстро закончатся деньги.

— Ты знаешь, сколько их у нее? Миллионы долларов!

— Ты перестал играть в лотерею? Я думал, ты хочешь выиграть миллион.

— Это другое. Тот миллион не был бы моим.

— «Моим», — тихо передразнила Мэтти, притворяясь, что не хочет вмешиваться. — Дети говорят так, когда не могут что-то поделить. Но и они справляются с этим.

— Ма, это не то, о чем ты думаешь. Я считал, что деньги ничего не значат для Крис, но сейчас она сорит ими. Она все время покупает что-то для моего дома. Например, когда Фло приехала на ужин, она купила новую посуду, новую скатерть и так далее. Фло не могла сидеть за обычным столом? Упаси господи, чтобы она увидела посуду с отбитым краешком. Можешь представить, что было бы, если бы она приехала сюда? Со всеми нами?

— Она бы села и ела. Или нет, — пожала плечами Мэтти. — Мне без разницы.

— Нет, все не так, как ты думаешь. Ты чувствуешь себя по-другому, когда окружен деньгами. Если я останусь с Крис, она построит нам особняк.

— Как это ужасно, Майки. Просто подумай, как неприятно жить с деньгами. Ужасный удар для тебя.

— Перестань.

— Так что бы ты изменил? Одну вещь?

— Деньги. И тетю.

— И как бы ты это сделал?

— Может быть, я не стал бы предлагать ей пожить у меня.

— Все понятно. Мне уже начинало казаться, что тебе это нравится. Возможно, я ошибся.