Чернила, тайны и отец моей соседки - Аля Кьют

Я покивала.

– Да уж. На принятие и благословление мне не приходится рассчитывать.

– И что нам делать?

– Ты меня спрашиваешь? Кто тут взрослый? – Я легонько толкнула Олега в плечо кулаком.

На глаза наворачивались слезы.

– Я только выгляжу, как взрослый, Маш. У меня в голове нарисованные танки для игрушек, новая татуировочная машинка, которой я буду пользоваться два раза в год, и секс с горячей соседкой моей дочери.

– Тебе семнадцать? – засмеялась я.

– Почти. В душе я пацан, малыш. Не хочу взрослеть и все тут. Именно поэтому я сорвался на ночь глядя, чтобы заменить Настю и сделать тебе тату. Я импульсивный, эгоистичный, озабоченный.

– Прекрасный набор качеств, – продолжала я веселиться.

– Ага, ты намного серьезнее меня. Учишься, работаешь, заботишься о душевном здоровье моего ребенка лучше, чем я сам. Мне кажется, я с тобой становлюсь лучше.

Олег прижал меня к себе, но я почти сразу его оттолкнула.

– Не наговаривай. Ты заботишься о ней. Просто я нудная.

– Ох, ладно. Не буду спорить. Ты точно не нудная.

– Забавно, сказал, что не будешь спорить и сразу споришь.

– Окей, ты точно нудная, но меня это безумно заводит.

Олег повалил меня на спину и завел руки за голову, чтобы я не могла его оттолкнуть. Он стал целовать меня под грудью сбоку, где были самые щекотные места. Я смеялась и корчилась недолго. Невыносимая щекотка заставила очень быстро попросить пощады.

– Хватит, перестань.

Он перестал щекотать, но поцелуи продолжил. Конечно, никуда я не поехала, и вопрос с Алёной мы как будто опять отложили в дальний ящик. Ночью спать почти не пришлось. Олег не только в душе был семнадцатилетним. Его потребности в сексе как будто были неутолимы. Я проснулась в его постели на следующий день, и яркое солнце сообщало, что уже очень позднее утро.

Спустившись вниз, на кухню, я нашла моего потрясающего мужчину у плиты, голым по пояс. Я обняла его сзади и расцеловала чернильное солнце и голову карпа.

– Доброе утро, – мурлыкнул Олег. – Завтрак и за работу?

Его деловитый тон не оставлял мне шансов на хулиганство.

– Есть, сэр.

– Кофе не предлагаю.

– Эх, ладно. Почему нельзя кстати? Мне Настя тоже не разрешала, – спросила я, отпуская его и устраиваясь за стойкой.

Ракурс на шикарного мужчину и почти готовый завтрак был офигенным.

– Кофеин поднимает давление, как следствие увеличивается кровоток. Нам совсем не надо сцедить с тебя стакан крови во время сеанса.

– Не надо, – согласилась я.

Олег снял сковороду с плиты, положил нам в тарелки омлет, поставил рядом на стол тосты и слайсы ветчины. Вместо кофе он заварил травяной чай. Похожий мы пили и в салоне. Я догадывалась, что состав там очень хорош для успокоения нервов и давления.

Про Алену мы больше не говорили. Олег долго и скрупулёзно напоминал мне правила ухода за тату.

– И кто из нас нудный? – проворчала я в конце его полномасштабной лекции.

– О, я очень нудный, если дело касается гигиены и безопасности. А ты можешь быть немного импульсивной, видимо.

Он подмигнул, намекая на мой свежий пирсинг.

Убрав посуду в мойку, Олег обернулся и попросил:

– Оденься, пожалуйста, малыш, а то у нас сорвется сеанс. Буду ждать тебя в кабинете.

Его деловитый тон и легкая отстранённость теперь стала понятна. Я быстренько сбегала наверх и натянула джинсы. Штаны не спасли меня от секса на первом сеансе. Вряд ли обойдется без него и на втором.

Я с трудом узнала себя в зеркале. Вроде все та же Маша, но глаза слишком хитрые и вообще. Я видела себя коварной соблазнительницей.

Стащив майку Олега, которую я использовала, как пижаму, я осталась в одних голубых джинсах и черном лифчике. Взъерошив волосы как после секса, я поспешила в кабинет.

Олег разложил все на столе и заканчивал смешивать краску.

– Тук-тук, – проговорила я, стоя в дверях.

Он обернулся и застонал.

– Ты не собираешься облегчить мне жизнь, да?

– Не было такой задачи.

Смиренно выдохнув, Олег поманил меня к себе.

– Что поделать. Не выгонять же тебя.

– Не надо.

Я присела в кресло, которое он подкатил к столу. Олег закончил приготовления и поцеловал меня. Я наслаждалась нежностью губ. Они не обещали продолжения, но ласкали очень чувственно и нежно. В этом поцелуе было столько эмоций, что я чуть не заплакала. Олег скользнул губами к шее, и я подумала, что он не удержится. Его язык повторил контуры чернильных рун, оставляя влажную дорожку. Олег расцеловал бабочек. Я застонала, как всегда испытывая слишком много эмоций из-за его пристального внимания к моей раненой разрисованной коже в этом месте.

Едва я допустила мысль, что никакого продолжения тату не будет, Олег отстранился. Он снова смиренно выдохнул.

– Буду скучать по этим местечкам, – объяснил он.

Я прикусила губу и часто заморгала, чтобы не разреветься.

– Ты в порядке? – спросил Олег, замечая, что я дышу слишком громко.

– Нормально.

«Просто я люблю тебя, и это очень страшно», – подумала я про себя. Но Олегу послала бодрую улыбку и кивнула, разрешая начинать.

Он собрал машинку и очень серьезно сообщил:

– Напоминаю, что будет больно. Не нужно считать себя бывалой и терпеть до обморока. Хорошо?

– Хорошо.

– Я могу не надевать перчатки? Руки чистые, как видишь.

Я довольно улыбнулась, предвкушая прикосновения его пальцев без перчаток и весело одобрила:

– Секс без презерватива, тату без перчаток. Как прекрасна жизнь.

– Согласен, – улыбнулся Олег.

Он поцеловал меня быстро в губы, отложил машинку и взял простую черную ручку.

– А трафарет? – опомнилась я, заставляя его отпрянуть.

– Простая работа, малыш. Я справлюсь без лишней возни с трафаретом и эскизом. К тому же в нашем случае четкие