Забудь о любви - Анастасия Соловьева

мне рукой, мол, иди первым. Окей. Я справляюсь с первым препятствием, оглядываюсь. Моя жена легко шагает босыми ногами по брусьям, отлично держит равновесие и уже через пару минут оказывается рядом со мной на деревянной платформе. Целую её в приоткрытые губы и отправляюсь на следующее препятствие. Оглядываюсь, довольно улыбаюсь — Лия меня рассматривает. Глаза блестят, щёки раскраснелись, она диво как хороша. В груди теплеет, я подмигиваю жене и двигаюсь дальше.

Спустя полчаса мы встречаемся на последней платформе.

— Блин, как круто! Я смогла, представляешь? Смогла! — визжит Лия. — Я вообще не занимаюсь спортом, а тут справилась и почти не устала!

Ага, вижу я, как она не устала. Голос срывается, дышит тяжело, но в глазах столько радости, что я не выдерживаю — тяну её к себе, впиваюсь в податливые губы, целую так, что мир вокруг перестаёт существовать. Хочется побыстрее спуститься на землю, сгрести Лию в охапку и потащить её в наш домик. Мыслю, как дикарь. Это мне несвойственно.

— Отпусти, на нас смотрит инструктор, — шепчет Лия. — И не только он.

— Плевать, — отвечаю я, но всё же перестаю смущать жену. Иногда с ней нужно деликатничать. Вот как сейчас. Меня даже забавляет её смущенный взгляд. Вчера стриптиз устраивала, и так, и эдак бёдрами виляла, а сегодня она вся из себя невинная скромница, которая обнажённую грудь простынью закрывает. Мило же. И смешно.

Но с её стыдом я быстро справился. И давить не пришлось. Лия скорее хочет казаться правильной и приличной, а на деле же она страстная и очень отзывчивая девушка, которая ради своих целей может и голой в озере искупаться.

Сплошные противоречия. Скучно нам точно не будет.

После верёвочного парка мы катаемся на велосипедах, затем обедаем в ресторане. Лия рассказывает о своих планах: она собирается поступать в университет, скорее всего на филологический факультет. Так хочет её отец.

— Я неплохо училась в школе, старалась выйти на золотую медаль, олимпиады идеально писала. Лучше всего мне давались иностранные языки, значит, надо становиться филологом. Папа будет очень счастлив, он всегда хотел, чтобы я получила приличное высшее образование. Всё его воспитание сводилось к учёбе: когда я приносила хорошие оценки, он радовался, если вдруг в дневнике стояла тройка, он очень злился. А я… не всегда хотела зубрить ту же математику или химию.

Она вздыхает и бросает на меня беспомощный взгляд. Не нравится мне её выражение лица, и снова голос виноватый какой-то, словно она оправдывается за своё несовершенство.

— Ты хочешь быть филологом? — прямо спрашиваю я.

— Не особо, — отвечает она, уставившись на пустую тарелку.

— Тогда зачем учиться на лингвиста, если тебе это не по душе? И не нужно говорить про отца, ты не обязана потакать его желаниям.

— Думаешь?

Она вскидывает голову, в зелёных глазах светится надежда. От этого мне становится не по себе. Вспоминаю её абсурдные слова о том, что она должна быть мне благодарна. Я тогда удивился, но перевёл всё в шутку. Сейчас не до смеха. Родион что, не понимает, как его слова действуют на молодую недолюбленную девушку? Своими фразами о долге и благодарности он подтолкнул Лию на секс без желания. Это хорошо, что я почувствовал её внутренний протест и остановился, другой мужик дошёл юы до конца, и у девчонки остались бы плохие воспоминания о первом сексуальном опыте.

Теперь вот поступать она вздумала туда, куда сказал Родион. Неправильно это.

— Уверен. Это ты будешь учиться пять лет, а не твой отец. Так что выбери специальность, которая тебе нравится.

Лия кивает, начинает щёлкать пальцами. Я уже понял, что она так делает, когда нервничает. Но меня это не раздражает. В моих силах сделать так, чтобы моя жена как можно меньше переживала по пустякам.

— Раньше, когда мне было лет тринадцать, я мечтала стать дизайнером интерьера. Мама отреагировала хорошо, она всегда меня поддерживала, а папа… он сказал, что я никогда не смогу заработать нормальные деньги. Никому, мол, не нужно придумывать дизайн квартиры, люди сами разберутся, без помощи каких-то недоучек.

— Родион ничего в этом не смыслит, — жёстко говорю я. В груди клокочет гнев. — К его мнению не стоит прислушиваться.

— И что, ты не будешь против, если твоя жена станет дизайнером? — с натянутой улыбкой спрашивает Лия.

— Я буду только рад. Времени осталось немного: поступай в университет культуры и искусств — и не сомневайся в своих силах.

— Легко тебе говорить, — бурчит Лия, но при этом улыбается. И пальцами перестаёт щёлкать. Успокоилась, разрумянилась. Счастливая. Я пересаживаюсь к ней поближе, беру за руку, рисую кончиками пальцев круги на её ладони. Лия облизывает нижнюю губу, смущается.

Мы целуемся на виду у официантов и посетителей ресторана. Я редко проявляю чувства на публике, но если уж захотелось — то зачем сдерживаться? Это всего лишь поцелуй, причём довольно-таки невинный.

— Нам пора ехать? — с грустью спрашивает Лия. Глаза подёрнуты поволокой, голос дрожит.

— Да, — я смотрю на часы. — Нам ещё к родителям заехать нужно, за твоими вещами.

— А с чего ты взял, что я передумала и снова хочу с тобой жить? — картинно возмущается Лия.

— Да-да, я помню, что тебя не устраивало: большая кровать и слишком громкий кондиционер.

— И скудный выбор фильмов на Нетфликсе, — с улыбкой добавляет она. — Ладно, раз ты теперь мой муж, то и жить мы должны вместе.

— Правильное решение.

Мы возвращаемся в коттедж. Лия хочет попрощаться с озером, уж очень ей понравилось это место. Я обнимаю её сзади, она снова пахнет чем-то ягодным, приятным. Касаюсь губами шеи, Лия дёргается и шутливо меня отпихивает.

— Пойдём. Иначе мы тут до вечера застрянем.

Когда мы садимся в машину, она прилипает к окну и до последнего смотрит на парк-отель, пока тот не скрывается за густыми ветвями деревьев.

— А мы сюда ещё когда-нибудь вернёмся? — вздохнув, спрашивает Лия.

— Конечно. Можем хоть каждый месяц сюда приезжать.

Услышав мой ответ, Лия расцветает. Она просит включить радио и всю дорогу подпевает рэп-песням, которые я до этого ни разу не слышал. Что ж, наши музыкальные вкусы явно