Каролина: между дождем и градом. Финал - Сандра Бушар

— Может… — с трудом, но выжала из себя эти слова. — Ты прав? Уже не знаю, чему верить.

Зарываясь лицом в ладони, я пыталась найти подвох в собственных воспоминаниях. «Мог ли Орлов быть прав? Не схожу ли я с ума?» — данная мысль приводила в ужас, заставляя мурашки волнами скользить по телу.

— Поспи, — нажав красную кнопку, Орлов вызвал медсестру, пока сам опустил мою больничную койку вниз, укрывая теплым одеялом. — А со всем остальным разберусь я сам.

Каждый раз, закрывая глаза, я снова и снова видела лицо Марка, а после и Валентины. Слышала взрыв, будто он происходит опять и опять.

— Кто же тогда устроил взрыв? — недоумевала я, голова разрывалась от боли.

— У меня много врагов, девочка, — хрипло прошептал он с досадой и чувством вины. — Думаешь, просто так таскаю за собой столько охраны? Кто бы мог подумать, что про роспись в ЗАГСе вынюхают… Видимо, сдал кто-то из своих.

— Владимир, — не унималась я, дрожа от страха, ерзая от холода на месте, — для того, чтобы подорвать здание, мало не любить человека, пойми же наконец! Это что-то личное. Этим людям должно быть нечего терять!

— И, — распахнув глаза, я увидела Владимира со сложенными на груди руками и вздернутой бровью, — чего же подрыватели хотели на самом деле?

В тот момент я вспомнила кое-что и импульсивно выдохнула:

— Помнишь ту девочку, что вошла с охраной внутрь? Ее можно было перепутать со мной издалека. Кто-то не увидел, как я упала, и…

Владимир рассмеялся, и я затихла, обиженно поджимая губу. Заметив мою реакцию, Орлов наклонился, крепко обнимая меня, покрывая лицо краткими поцелуями, попеременно шепча:

— Может, тебе романы писать, любовь моя? Кто-то подрывает целый ЗАГС, чтобы убить тебя? Но… Зачем? Прости, мы не в девяностых. И, если ты умрешь, ничего в бизнесе моем не изменится особо.

— Так дело и не в бизнесе, — казалось, словно я общаюсь со стеной. «Хватит!» — приказала я себе и вынужденно закрыла тему. — Ладно… Забудем. Мне и правда стоит отдохнуть.

— Пойду проверю детей. — Орлов поднялся с места, и я вскочила за ним испуганно с широко распахнутыми глазами. Мягко улыбнувшись, он погладил меня по щеке, качая головой. — У тебя весь коридор в охране, милая. Под окнами отряд ОМОНа. Поверь, если кто-то захочет тебя убить, это будет событие мирового масштаба с подрыванием подземных туннелей.

— Не обязательно. — пожала плечами, — кто-то ведь сдал нашу роспись подрывателям, так? Это могла быть только охрана. Значит, они не на твоей стороне.

По лицу Орлова я поняла, что данную мысль он не только не воспринимает, она приводит его в бешенство и доводит до края кипения. Сжав зубы, он с трудом сдерживал агрессию. Сделав краткий вдох, сжимая-разжимая кулаки, мужчина натянуто спокойно отчеканил:

— Медсестра должна поменять капельницу, а я обязан проверить Сашу с Антоном. Им страшно, Каролина. Не стоит их оставлять с няней надолго сейчас.

Вынужденно соглашаясь, я упала обратно на постель и отвернулась к окну, а после дверь за Орловым захлопнулась. Слезы текли по щекам, чувство одиночества зашкаливало. Я ощущала себя не понятой. Той, на кого показывают пальцами и называют идиоткой. Даже мой жених поддерживает всеобщее мнение на этот счет.

Дверь распахнулась мягко и осторожно, плавно в комнату вплыла медсестра. Я ощущала себя жалкой и заплаканной, не желая поворачиваться к женщине. Лишь когда она уже сменила капельницу, я привела лицо в норму, пальцами утирая растёкшуюся тушь, смогла повернуться к медсестре с улыбкой:

— Спасибо! Простите за мои слезы… Я не мешаю вам работать?

Мои глаза по-прежнему были покрыты пеленой слез, пришлось трижды проморгаться, чтобы увидеть лицо медсестры. Меня пронзило судорогой, дрожью, свело конечности по швам.

— Ничего, милая, — ее леденящая душу ладонь скользнула по моему животу. — Я все понимаю. Такое пережить… Все нормально?

Передо мной была Валентина в медицинской форме. Я осознала это за секунду до того, как потеряла сознание.

Шелест, чужие шаги, беспрерывная возня и незнакомые прикосновения… Меня выдернуло из сна резко и так быстро, словно и вовсе в него не погружалась. Веки казались тяжелыми, тело — вовсе не моим. Пытаясь пошевелиться или хотя бы открыть глаза, вдруг услышала надрывный и яростный рык Владимира:

— То есть вы уверяете меня на полном серьезе, что она просто упала в обморок? Ни с того ни с сего?

— Именно это и показывают анализы, друг мой, — уже знакомый старик тяжело вздохнул, в миллионный раз нащупывая пульс у шеи. — По словам медсестры, Каролина посмотрела на нее и просто отключилась на глазах.

— Вы серьезно? — после небольшой паузы, тоном полным недоверия переспросил мужчина нервно и насмешливо. — Вы вообще в это верите?!

— Все анализы в норме, ядов и прочего не обнаружено. Несмотря на все ваши опасения, капельница была поставлена по назначению! — несдержанно недовольно фыркнул доктор, начиная измерять мне давление специальным аппаратом, показывающим также уровень кислорода в крови. — Знаю, бред какой-то… Но имеем, что имеем!

— Бред! — кратко резюмировал Орлов, шагами измеряя комнату. — Она не могла просто так свалиться в обморок!

— Взрыв, беременность, страх за чужие и свою жизни дал свои плоды, — предположил врач.

Слабо приоткрыв глаза, я увидела, как тот неуверенно пожимает плечами.

— Вы не знаете Каролину! — пальцем мужчина ткнул в меня, гневно сверля взглядом старика. — Она — боец, а не какая-то кисейная барышня. Эта женщина может все перенести, и не станет отключаться без причины!

Встав на ноги, доктор спокойно сложил инструменты, сделав последнее предположение:

— У каждого есть предел.

Силы медленно возвращались ко мне, когда наши взгляды с Орловым вдруг встретились. В секунду Владимир оказался рядом, испуганно