Нечаянный обман - Аманда Квик

— Виконт? — надменно спросила Олимпия в своем кабинете часом позже. Она рывком сняла шляпку и, резко обернувшись, оказалась лицом к лицу с Джаредом. После сцены в музее механики они в первый раз остались наедине. Она едва сдерживала гнев. — Вы — виконт?

— Сожалею, что вы узнали правду при таких обстоятельствах, Олимпия. — Джаред закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Во взгляде, обращенном на Олимпию, было то же мрачное и загадочное выражение, которое он напустил на себя после того, как представил ее в качестве своей жены. — Прекрасно отдаю себе отчет, что вы имеете право получить объяснения.

— Думаю, что так. Ведь я ваш работодатель, мистер Чиллхерст. — Олимпия спохватилась:

— Ах да, милорд. Как бы то ни было. Проклятие! В конце концов оказалось, что мне следовало все-таки настоять на рекомендациях. Полагаю, что моему дяде вы их не предоставляли, не правда ли?

— О, их как таковых и нет, — забормотал Джаред. — Нет. Боюсь, что нет. На самом деле он их и не требовал.

— Он нанял вас в качестве учителя в мой дом и не спросил ваши рекомендации? — недоверчиво переспросила Олимпия.

— На самом деле он не нанимал меня в качестве учителя, — спокойно пояснил Джаред.

— Час от часу не легче. А что же он тогда от вас хотел, милорд?

— Он меня вообще ни для чего не нанимал, а лишь попросил оказать ему услугу — сопроводить товары до Верхнего Тудвея. — Джаред взглянул на Олимпию. — Позволено ли будет заметить, что задание я выполнил превосходно?

— Вздор! — Олимпия бросила шляпку на софу и обошла вокруг письменного стола. Отметив про себя, что, сидя за столом, она всегда чувствует себя сильнее и в большей безопасности, Олимпия упала в кресло и сердито уставилась на Джареда. — Если вы не против, сэр, мне бы хотелось услышать продолжение истории. Я устала играть роль невинной дурочки.

Что-то вспыхнуло на короткое мгновение в единственном зрячем глазу Джареда Возможно, боль или гнев Олимпия не была точно уверена. Однако, что бы это ни было, по спине ее пробежал холодок.

Джаред сел в кресло, вытянул вперед ноги и оперся руками о подлокотники красного дерева. Сцепив пальцы, он задумчиво рассматривал Олимпию.

— Это довольно сложный вопрос.

— Не волнуйтесь насчет сложности. — Олимпия улыбнулась, сказав себе, что способна быть такой же спокойной и хладнокровной, как и он. — Я уверена, что достаточно умна, чтобы понять суть дела.

Губы Джареда сжались.

— Без сомнения. С чего мне следует начать?

— С самого начала, естественно. Объясните мне, к чему весь этот маскарад с местом учителя в моем доме.

Джаред заколебался, по-видимому, подыскивая нужные слова.

— Все, что я рассказал вам о встрече с вашим дядей, — правда, Олимпия. Мы с ним встретились во Франции, и я согласился доставить вам весь груз.

— Зачем вы взялись за это задание, если не искали места учителя?

Ответ Джареда был прост:

— Дневник Лайтберн.

Во второй раз за день Олимпия открыла рот от изумления.

— Дневник? Вы о нем знали?

— Да. Я тоже его разыскивал.

— Вот так новость. — Олимпия чувствовала себя так, словно из нее выкачали воздух. Она вновь уселась в кресло и постаралась быстро обдумать сложившуюся ситуацию. — Конечно, это все объясняет.

— Не совсем.

— Вы охотились за дневником Лайтберн, но дядя Артемис первым добрался до него, поэтому вы как бы случайно организовали вашу встречу. Пока я рассуждаю верно?

— Да, — Джаред барабанил пальцами по подлокотнику. — Однако…

— Вскоре вы узнали, что дневник упакован вместе с товарами, которые предназначались мне. И нашли способ, позволивший вам не выпускать из виду этот груз.

Джаред опустил лицо.

— Ваша сообразительность никогда не перестанет изумлять меня, Олимпия.

Она постаралась не обращать внимания на комплимент.

Неподходящее время, чтобы оказаться сбитой с толку медоточивыми речами из уст любимого мужчины. Она должна помнить, что Джаред умышленно ввел ее в заблуждение.

— Когда вы появились в моем доме, то сразу поняли, что я нуждаюсь в учителе, — такой вариант позволял вам остаться.

— Эту мысль подал мне ваш дядя, — уточнил Джаред. — Он сказал, что вы уже сменили трех учителей за шесть месяцев. , — И вы воспользовались представившейся возможностью, чтобы находиться рядом с дневником Лайтберн.