Три километра безумия - Кристина Кальчук

А цель у меня была одна: остаться одной и поплакать как следует. А также пожаловаться самой себе на жизнь, ведь больше просто не кому. Единственный друг слинял и перешёл на сторону Давида. Так что, кроме меня самой, больше у меня никого и нет! Успешно проскочив улочку, я вышла на главную дорогу и тут же поймала такси. Назвав адрес своего дома, я села на заднее сиденье и выдохнула с облегчением. Всё, теперь можно расслабиться и спокойно обдумать всё случившееся. К чему я приступила, находясь ещё в такси. Что такого мог сказать отец Давиду?! Ведь именно после звонка и разговора с ним он очень кардинально поменялся в настроении. Подозрение, что он знает больше, чем надо, гаденько, щекотало нервы. Если Давид знает, что я являюсь его противником на трассе, то почему он не сказал этого?! Почему не высказал всё, что думает, в лицо?! А может, ещё не знает? И куда он подался? Словно пчелиный рой, вопросы гудели в моей голове, не давая покоя, и я всё больше теряла надежду на лучшее. 

– Приехали!– голос моего водителя будто выдернул меня из забвения и беспокойных мыслей.– Девушка, мы уже пять минут как приехали. Выходить будете? Или же поедем по другому адресу? — он смотрел на меня в зеркало заднего вида с явным недоумением на лице. 

– Простите,– растерянно вымолвила я.– Я задумалась и не заметила, как машина остановилась. 

– Ничего, бывает,– лениво протянул водитель, принимая от меня деньги. 

– Спасибо вам и извините ещё раз, что задержала, — с этими словами я покинула машину и направилась к своему подъезду. Видимо я была так расстеряна, так как не заметила самого главного. А именно Давида. Его машина стояла возле моего подъезда, а он, сложа руки и уперевшись об капот, ждал меня с неподдельной тревогой на лице. 

– Я уже думал, что ты не выйдешь и поедешь дальше,– оторвавшись от капота, красавчик сделал неуверенный шаг по направлению ко мне. Это же надо было его не заметить! Получается, я сбежала прямиком к нему. 

– Я тебя не заметила. Задумалась,– сказала я то, что на самом деле было. 

– То есть я правильно понимаю, если бы заметила, то не вышла? — лицо его окаменело, и он остановился, не доходя до меня буквально шаг. Мы резали друг друга без ножа, причиняя душевную боль. Невидимое лезвие полоскало по невидимой душе, которая также незаметно кровоточило. 

– Я... Я не знаю...– голос мой дрогнул, а Давид развернулся и пошёл к машине. В этот момент я, кажется, полетела за ним, чтобы остановить, закричать и прекратить эту жестокую пытку. Но мои ноги приковали стальные цепи, и я продолжала стоять неподвижно. Давид открыл заднее сиденье машины, достал оттуда огромный и шикарный букет белых роз. 

– Кажется, моя невеста сегодня осталась без свадебного букета. Прости меня, Эмили. Я очень люблю тебя. И мне очень стыдно за свой поступок,– он посмотрел с печалью в глазах. А я, не выдержав, разрыдалась и бросилась к нему в объятия. Давид крепко прижал меня к себе, а цветы полетели на землю. 

– Не плачь. Малыш, ну, прости придурка!– он прижимал меня к себе и осыпал лёгкими поцелуями, куда попадал. 

– И ты меня прости,– заикаясь, вымолвила я. Нет ничего прекрасней разорвать все цепи и довериться своему любимому, наслаждаясь теплом его объятий и поцелуев. 

– Ну что, пошли, вещи собирать? Тут мне Мушкетёр нашептал, что моя жена обиделась и уехала. Всё потому, что я не устроил ей свадебное путешествие!– более уверенным тоном произнес Давид. 

– Путешествие?!– отстранилась я от него и заглянула в глаза, при этом некрасиво шмыгая носом. 

– Именно, моя куколка. Пошли собирать чемодан,– он взял меня за руку и уверенно повел к моему подъезду со словами:– Я такое для нас приготовил!

Отбросив все страхи, я прижималась к моему мужу и тихо всхлипывала. Где-то в ногах валялся красивый букет белых роз, а у меня просто не было сил оторваться от Давида. За те минуты, что проехала в такси, мне показалось, что это конец. И, находясь сейчас в его объятиях, я просто не хотела их размыкать, боясь, что это всего лишь иллюзия. И как только отпущу, всё развеется, а я останусь совершенно одна на этом пустынном тротуаре. 

– Эмили, детка, может, уже пойдём вещи собирать?– немного отстранившись, Давид заглянул мне в глаза и поднял букет цветов. 

– Да, пойдём. Нечего соседям давать пищу для сплетен. Хотя их сейчас во дворе нет, но я уверена в том, что одна соседка уж точно припала к окну в поисках свежих сплетен,– смахнув слёзы, я взяла его за руку и уверенно двинулась в подъезд. 

– Постой, Эмили,– Давид меня остановил, разворачивая к себе и заглядывая прямо в глаза.– Послушай, что бы между нами ни случилось, мы с тобой муж и жена. Помни об этом! Я уверен, что нам придётся ещё много препятствий преодолеть. Но главное– чтобы мы сделали это вместе,– уверенно произнес он и возобновил движение. Собирая вещи, Давид то и дело натыкался на разные мои детские безделушки, сохранённые моим отцом. Домашняя атмосфера и его любопытство вкупе с необъяснимым мне восторгом окончательно прогнали плохое настроение, и мы задорно улыбались друг другу, рассказывая разнообразные детские шалости, проделанные когда-то нами. 

– И как же отвой отец отреагировал на твою проделку?– прыснул со смеху Давид, помогая мне складывать вещи. 

– Да никак! А что ему оставалось делать?! Понимаешь, я очень хотела заниматься какой-нибудь борьбой. Мне было все равно, что именно: карате или бокс. А он меня пытался убедить в том, что я девочка, и мне надо заниматься либо танцами, либо рисованием!– с улыбкой вспоминала я дни минувших лет. 

– И поэтому ты решила состричь свои прекрасные волосы?– недоумевал Давид.– Сама справилась? Или кто-то помог? — веселился он.– Хотя, постой, дай угадаю. Здесь не обошлось без твоего преданного Домовёнка!– прыснул в очередной раз со смеху красавчик. 

– Да, ты прав. Именно он со слезами обрезал мои волосы, которые мне доходили до пояса!– хмыкнула я, вспомнив своего рыжего друга. 

– А почему со слезами?!– не унимался Давид. 

– Ох и не спрашивай! Он до сих пор мне припоминает, как я его заставляла это сделать, угрожая своим кулаком перед его носом. 

– Ох, ты умеешь. Как я его понимаю! И что, отец сильно ругался?– спросил он. 

– Хуже! Он посмотрел на