Любовь в пробирке - Кристина Кальчук

– что это такое со мной вчера было?! Игра моих взбесившихся гормонов?! Вспомнив и, главное, обдумав ситуацию, я поняла, что была не права, хотя бы потому, что мне нужно было дать Виктору возможность высказаться и, может быть, даже оправдаться. А теперь вот сиди и думай, что значили его с трудом вставленные пару слов. Радовало одно – заглянув в его глаза, я не увидела там холода, а это значит... Значит, что всё хорошо, и все ошибки можно исправить, главное понять, где произошёл сбой в системе! Пусть вчерашний день останется страничкой в черновике, сегодняшний я сделаю таким, чтобы он красиво лег на белый чистый лист, выводя каждую буковку и проверяя на все возможные ошибки. Ох, как же я ошибалась, полагаясь на то, что всё можно продумать и запрограммировать! Как там говорится? Человек предполагает, а Бог располагает! Так вот, именно так всё дальше и было – вмешательство свыше, не иначе.

Виктор

 Ночь длиною в вечность! Глаза просто не удавалось сомкнуть, мысли гудели словно пчелиный рой, совершенно не давая заснуть. Перед мысленным взором вставало лицо Полины. Она злится, и имеет полное на это право! Я всю ночь думал о том, что она мне сказала, взвешивал все за и против. Постоянно пытаясь поставить себя на ее место, я понимал всю сложность ситуации. И главное я понимал, что нам просто необходимо поговорить, может быть, тогда все кусочки пазла сложатся в одну единственную картину, и тогда нам будет легче понять друг друга. С самого утра я решил рвануть к себе домой, точнее, в свой бывший дом, и застать еще спящую Нику. Оставлять Полину завтракать в одиночестве совершенно не хотелось, но тянуть больше нельзя – я просто устал от неизвестности. Сегодня я точно узнаю, беременна ли хотя бы одна из них. Заехав по дороге в аптеку, я купил пять тестов на беременность и помчался будить мою бывшую с намерением вытянуть ее из постели еще тепленькой. В элитный дом я вошел без каких–либо проблем. Неизменная консьержка, что сидела на посту, открыла мне парадную дверь и мило поздоровалась: 

– Доброе утро, Виктор Александрович, давно Вас не видела! Командировки совсем Вас замотали… Ключ забыли? 

– Доброе утро, Раиса Степановна. Нет, не забыл, я здесь больше не живу,– сухо молвил я и направился к лифту. Консьержка немного заволновалась, ее глаза нервно забегали и, наконец решившись, она выжала: 

– Виктор Александрович, раз Вы больше здесь не обитаете, я, наверное, не должна была Вас впускать... 

– Раиса Степановна, можете так не переживать,– я развернулся в ее сторону и продолжил,– арендатор этой квартиры я, сомневаюсь, что могут возникнуть какие–либо проблемы. Я ненадолго,– с этими словами я скрылся в лифте, отчетливо давая понять, кто здесь хозяин. С этим тоже надо что–то решать, пусть контракт аренды переписывают на Нику, денег я ей оставил столько, что она эту квартиру может снимать лет пять, не меньше. Поднимаясь в лифте, я пытался обдумать дальнейший план своих действий. Поразмыслив, я решил – к черту все планы, буду действовать напролом. Хватит, нет сил больше от этих интриг и тайн! Настойчиво нажал на дверной звонок и… Ничего. Ни поспешных шагов за дверью, ни сонного: "Кто там?" Я терял какое–либо терпение в ожидании, когда же проснётся Ника. Может, она не одна?! Хм! Я повторил звонок ещё раз более настойчиво, и за дверью наконец послышались неторопливые шаги, и минутой позже передо мной резко распахнулась дверь. Лицо Ники говорило само за себя, но, увидев меня, она вмиг переменилась, и слащавая улыбка растянулась у неё на лице. 

– Витюша, дорогой, ты пришёл, – она быстро подскочила и повисла у меня на шее. Разомкнув кольцо её рук и с напором отстраняя её, я сразу перешёл к главному: 

– Привет, Ника, впустишь? 

– Спрашиваешь! Конечно, проходи, – она посторонилась, пропуская меня в глубь квартиры. 

– Проходи на кухню, я сейчас кофе сварю, –она зашуршала, довольно улыбаясь и посматривая на меня. 

– Не стоит, я не хочу кофе, – остановил я её хаотичное метание.– Вот, держи, – я протянул ей пакет из аптеки. Она подозрительно посмотрела и не спеша протянула руку, пытаясь понять, в чём подвох. Заглянув в приоткрытый бумажный пакет, она нахмурилась и выдала: 

– Тест на беременность? Ты серьёзно? – ну, вот, я начинаю узнавать прежнюю Нику. Взгляд её метал молнии, а губы презрительно кривились. 

– Серьёзней некуда! Ты утверждаешь, что беременна, давай пока выяснять, правда ли это, а потом решим, как пойдёт разговор дальше! 

– Я не буду его делать, это глупо! – начала она, но я не дал ей закончить и требовательно сказал: – Ты его сделаешь и прямо сейчас, с самого утра! 

– Я... 

– Если ты этого не сделаешь здесь и сейчас, то считай, что я всё понял, и больше на моём пути можешь не появляться! – перешёл я в наступление. 

– Виктор ты же должен понимать, что на маленьких сроках тест может показать отрицательный результат. Есть женщины, у которых даже на 9 месяце беременности показывает отрицательно, так что это не показатель, – довольно выдала она. Пропустив её слова мимо ушей, я кивнул в её сторону, поглядывая на пакет из аптеки. 

– Там пять тестов, у тебя пять минут, время пошло! – и развернувшись к ней спиной, я встал у окна, наблюдая за случайными прохожими, что отсюда казались муравьями, сновавшими туда–сюда. Ника всё правильно расценила – она рассчитывает на то, что может меня убедить в том, что тесты могут ошибаться. Может, оно и так, но мне для начала и этого хватит, а там посмотрим. 

– Мне на все пять пописать? – съязвила она. 

– Можешь пописать в баночку из–под анализов, в пакете всё найдешь, – не оборачиваясь в её сторону, ответил я. Пробурчав что–то невразумительное, она скрылась и минуты через три пришла на кухню с пятью использованными тестами. 

– Время сам засечёшь или как? – продолжала она источать яд. Окинув её оценивающим взглядом, я решил промолчать – нет смысла заводить спор с Никой, он просто заведёт вникуда, впрочем, так было всегда. Не в силах больше сидеть спокойно, она решила взять первый тест и медленно повернула его к себе, рассматривая, словно температуру на градуснике. Я же стоял и внимательно наблюдал за её лицом, улавливая каждую эмоцию, каждый дрогнувший мускул на лице, всё, что могло мне рассказать о том, врёт она или нет. Я уверен, что врёт – мы жили с ней вместе, и я знаю назубок её цикл,