Герцоги налево, князья направо - Киран Крамер

Поппи потянула Элинор за рукав и спросила:

— Обещаете ли вы с Беатрис, что останетесь до моего возвращения в разных комнатах?

— Да, — ответила та, похлопав ее по руке. — Если Николас найдет меня, я поболтаю с ним сколько смогу, а если он забеспокоится и спросит, где же ты, скажу, что видела тебя совсем недавно и ты собиралась о чем-то поговорить с Беатрис. А потом, когда он отыщет ее и спросит о тебе, Беатрис скажет, что она уже ушла от нее и направилась ко мне. Этого хватит по меньшей мере на полчаса. Еще полчаса у него уйдет, пока он отчается снова найти нас обеих. Так что в твоем распоряжении будет целый час для встречи с Сергеем. Удачи тебе.

Элинор поцеловала ее в щеку.

— Спасибо вам!

Поппи заспешила прочь, вернее, постаралась это сделать. Толпа гостей все увеличивалась, а ей следовало избежать встречи с Николасом, так что удача ей была просто необходима. Цвет ее волос мог послужить для него маяком, и Поппи уже утратила представление о том, по каким и скольким комнатам она металась в спешке.

С другой стороны, толпа служила хорошим прикрытием, и хотя путь оказался нелегким, Поппи уже через три минуты закрыла за собой входную дверь в дом и сбежала вниз но ступенькам крыльца.

Ее молодой провожатый ждал чуть поодаль на улице, возле длинного ряда экипажей, подъезжавших к дому Мерриуэзеров или уезжавших от него.

Поппи улыбнулась, увидев его, довольная тем, что будет теперь не одна. В Лондоне есть свои опасности, особенно в темное время суток, и только совсем уж глупенькая девушка позволила бы себе оставаться в одиночестве на улице с наступлением темноты.

— Нам надо спешить, — прошептала она, подойдя к своему спутнику.

— Так точно, мэм, — также шепотом ответил он и улыбнулся ей.

— Пистолет при вас? А маска и тапочки?

— Все при мне.

Он вручил ей шлепанцы без каблуков, легкие и удобные, и Поппи тотчас их надела.

— Отлично, — сказала она. — Теперь идем.

Расстояние в два квартала до апартаментов Сергея они проделали в рекордно короткое время, перебегая от одного газового фонаря то по тени, то на свету. Возле входа в обиталище Сергея она сбросила тапочки и снова надела свои бальные туфельки. Наконец Поппи взяла у парня маску и надела ее с его помощью.

— Порядок, — произнесла она с нервной усмешкой. — Увидимся через сорок минут.

— Я подожду вас здесь, мисс, — пообещал провожатый и коротко отсалютовал ей.

Поппи постучала в дверь. Она смутилась и даже немного испугалась, когда дверь отворилась и перед ней возник мужчина в русском военном мундире.

— Вы как раз вовремя прибыли к обеду, — любезно произнес он. — Все уже собрались в гостиной.

Он повел ее по длинному полутемному коридору, освещенному лишь несколькими канделябрами, в каждый из которых было вставлено всего по одной свече, к комнате в самом конце перехода.

Все это походило на одну из историй, придуманных кухаркой.

У Поппи даже немного вспотели ладони. Войдя наконец в гостиную, она увидела весьма красочную картину — женщины в масках и в светлых платьях сидели на мягких диванах вместе с мужчинами, тоже в масках и в красивых жилетах и в галстуках с весьма сложно завязанными узлами.

Что-то внутри у нее дрогнуло. Она не любила маски. Они привносили в атмосферу некое веяние зла, пусть даже и слабое. И вся сцена казалась… излишне непринужденной.

Сергей наклонился над одним из джентльменов, наполняя его бокал напитком янтарно-желтого цвета. Женщина рядом с этим мужчиной громко рассмеялась, потом наклонилась к соседу и что-то прошептала ему на ухо. Тот рассмеялся в ответ, положил руку ей на колено и начал его поглаживать.

Боже милостивый!..

С его стороны это чересчур фривольно. Поппи не была уверена, что перед ней супружеская чета, однако на званых обедах даже мужья и жены не демонстрировали столь явно физическое влечение друг к другу. Это дурные манеры. Подобные прикосновения уместны только в приватной обстановке.

Сама она сохранила исключительно яркое воспоминание о том исключительно приватном моменте, который они с Николасом разделили в библиотеке.

— Х-хелло, князь!

Поппи принудила себя улыбнуться.

Сергей поднял голову, все еще держа в руке хрустальный графин. Даже несмотря на маску, Поппи заметила, как широко раскрылись его глаза.

— Так это вы! — воскликнул он. — Леди Икс!

Один из мужчин поднес сверкающий хрустальный бокал к своей маске.

— Так это и есть ваша леди Икс?

— Да, — ответил Сергей, подойдя к Поппи и целуя ей руку. — И разве она не прекрасна?

— У нее замечательные глаза, — прокудахтала особа с растрепанными волосами. — Вылитая Клеопатра.

— Я хотел бы стать ее Антонием, — заявил мужчина с блестящими кудрями. — Мы в совершенстве подходим друг другу.

«Нет, уж вы-то ничуть не годитесь на эту роль!» — так и тянуло Поппи сказать ему.

— Где мой кинжал? — вопросил другой мужчина.

Одна из женщин, хихикнув, бросила:

— В бутылке свиной крови, ты, идиот!

Свиной крови?

Поппи почувствовала, что ей холодно, а сердце у нее билось все чаше и сильнее. Чего ради эти люди толкуют о свиной крови и кинжалах? И хотя она понимала, что Сергей назвал ее леди Икс ради того, чтобы сохранить ее анонимность, все равно сочла это неуважительным, грубым.

Князь одним пальцем приподнял за подбородок ее лицо.

— Не стоит беспокоиться. Сегодняшняя ночь должна быть ночью безумного веселья. Чувствуйте себя свободно под маской, радуйтесь от всего сердца, ведь завтра утром никто ничего не узнает.

— Но, Сергей… — Поппи покачала головой. — Ведь вы написали…

Он написал в своем послании, что сожалеет о своей грубости. И принес извинения в прочувствованных словах.

— Да, леди Икс?

Поппи уперлась в бока кулаками.

— Я… я не могу…

Она не могла остаться. Именно это она и собиралась сказать. В комнате стало тихо. Все воззрились на нее. Сергей нахмурил брови, и Поппи вдруг почувствовала себя одинокой.

Ужасно одинокой.

Ей очень хотелось развернуться и зашагать прочь, но она этого не могла сделать, пока внимание всех и каждого было сосредоточено на ней. У нее появилось жуткое подозрение, что князь и его телохранители последуют за ней — и принудят ее остаться.

Поппи запаниковала. Но собрала волю в кулак и улыбнулась — слабой, вымученной улыбкой.

— Я не могу… дождаться, когда же увижу портрет. Когда это случится?

Сергей, кажется, расслабился.

— Сначала мы поедим, — сказал он. — Я велел повару приготовить трапезу из восьми перемен. Будем выпивать, закусывать и веселиться, а потом, когда часы пробьют полночь, мы увидим портрет.