Новенькая для мажора - Елена Чикина

Я слегка покраснела.

― Да нет же, в самом прямом смысле ‒ корзина, шар, наполненный горячим воздухом. Мы с ним летали в небе над Подмосковьем.

Девчонки переглянулись с каким-то неоднозначным видом.

― Что?

― Да сучка ты везучая, вот что. Алина и так уже вся обзавидовалась, а теперь еще и про шар узнала ‒ все, не видать ей покоя, как своих ушей. Больше ни о чем другом говорить не будет.

Блондинка пихнула подругу локтем.

― Как будто я одна обзавидовалась!

― А вы, правда… думаете, что тут есть чему завидовать? ― наконец, задала вопрос, который меня беспокоил. ― Думаете, я ему, и правда, нравлюсь?

У девчонок от удивления даже глаза на лоб полезли.

― Никто во всей школе не сомневается, что у него от тебя совсем крышу снесло. По-моему, ты единственная еще этого не поняла, ― покачала головой Дина.

― Но ведь я ему сопротивлялась, и конечно, подогрела этим его интерес. Но что будет, если я перестану сопротивляться?

― Если честно, никто не понимает, как у тебя на это хватает сил. Он ведь такой… Руслан Орлов, ― со значением произнесла блондинка, шутливо округлив глаза. ― Почему же вы еще не вместе?

Вздохнув, провела руками по лицу, задержала ладони на горячих щеках.

Ответ на это вопрос был очень прост и сложен одновременно.

― Разве такому, как он, можно верить? Я боюсь, что он сделает мне больно.

― Ну, даже если и так, у тебя хоть будет что вспомнить.

― Согласна, ― кивнула Алина. ― Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. И по-моему, ты слишком беспокоишься и перестраховываешься. Никто не знает, что будет. Я бы на твоем месте ни секунды не колебалась.

Я какое-то время молчала, обдумывая их слова. Ни одна из них так и не сказала, что ему можно верить ‒ а ведь именно это меня и беспокоило в первую очередь. Потому что своему чутью я не доверяла совершенно ‒ в прошлом меня слишком часто предавали и обманывали. Это не сделало меня циничнее. Только осторожнее.

Я не умею разбираться в людях и отлично это знаю. Всегда вижу в человеке только хорошее, а плохое не замечаю, потом обжигаюсь, жалею об этом.

Вот и сейчас я уже готова была поверить в то, что Руслан ‒ человек слова, что он цельная, сильная, волевая личность. Что он запугивает других учеников только потому, что ему самому когда-то сделали больно, от этого он разуверился в людях, и тоже, как и я, просто не хочет, чтобы кто-то снова воспользовался его доверием.

Полюбить его будет делом одной секунды…

Но кто может укорить меня за то, что я не тороплюсь отдать свое сердце человеку, которому не доверяю?

― А что такое случилось с Катей? ― я задала второй интересовавший меня вопрос. ― После того инцидента в столовой произошло еще что-то, о чем я не знаю?

Девчонки снова переглянулись.

― Да уж, чего только не произошло. Уж не знаю, чем она Карине не угодила, но наша королева спустила на нее всех собак. Вообще всех своих придворных против нее настроила. Они и подножки ей ставили, так, что она колено разбила в кровь, и вещи ее прятали. А еще Карина всем рассказала, что Катя этим летом с одним чуваком из 11«Б» переспала в туалете ночного клуба, и теперь все ее шлюхой называют, ― покачала головой шатенка. ― Мне она никогда особо не нравилась, но даже я считаю, это уже слишком.

― Слишком жестоко, ― кивнула Алина. ― Ради популярности Катя на что угодно готова была пойти, а теперь в один день всего лишилась. Рухнули все ее надежды ‒ врагу такого не пожелаешь.

Господи, какой кошмар! Надо будет попросить Руслана прекратить эту травлю. Наверняка соседка уже усвоила все уроки, которые только могла, и даже больше. Это уже перешло через все границы! Нельзя, просто нельзя делать такое с человеком, кем бы он ни был!

Попросить Руслана… а он вернется только в пятницу ‒ при мысли об этом я начала скучать по нему в тысячу раз сильнее.

Да кого я обманываю? Доверяю я ему или не доверяю, боюсь его или боюсь его власти над моими чувствами. В глубине души я знаю…

Я знаю, что уже приняла решение. Точнее, мое сердце приняло его за меня.

* * *

Два дня я пыталась заставить себя сделать то, что было необходимо. И вот наступил четверг ‒ дальше тянуть было некуда. Такие вещи положено было обсуждать с глазу на глаз, так что сразу после занятий я села на электричку и поехала в свой старый военный городок, в котором прожила большую часть жизни.

Поездка получилась долгой и очень утомительной, но мне скучать особо было некогда. Все мои мысли занимали парень, от которого я уходила, и парень, к которому уходила.

С электрички пересела на первую маршрутку ‒ мне предстояло проехать еще минут пятнадцать непосредственно до самого городка. Оглядывая город, в котором выросла, я поразилась тому, каким маленьким, старым и неказистым все здесь выглядело ‒ двухэтажные дома, покрытые желтой краской поверх неровной штукатурки, пятиэтажные хрущевки, вздыбленный асфальт и страшноватые полуоблысевшие клены, обстриженные со всех сторон чуть не до самого ствола.

Как-то слишком быстро, просто мгновенно я привыкла к красоте и комфорту своей новой элитной школы и окружающей ее Барвихи.

Маршрутка остановилась возле самых ворот КПП, серых, украшенных большими красными пятиконечными звездами. Мой родной городок показался мне таким же милым и уютным, как и в детстве ‒ если бы у меня было больше времени, я обязательно прогулялась по нему, прошлась по всем до боли знакомым местам, по которым уже успела соскучиться.

Дойдя до своего дома, поднялась на четвертый этаж, нажала на звонок квартиры своего нынешнего, в скором времени бывшего парня. Мое сердце сжалось. Он боялся, что я брошу его ради какого-то мажора… как в воду глядел. И прошло-то всего две недели с того момента, как я перевелась в новую школу!

Мне открыла Димина мама:

― Ой, Ариночка, здравствуй! А Дима уехал, но скоро должен быть. Заходи!

― Спасибо, тетя Валя, ― сконфуженно улыбнулась. ― Но я ненадолго. Жаль, что его не застала. Я ему сейчас перезвоню.

Почему я не позвонила ему раньше? Потому что как могла откладывала этот разговор ‒ мне