Любить нельзя. Расстаться - Галина Милоградская

Весь день он с трудом пытался вникнуть в работу, несколько раз даже прослушал, что спрашивает Лёша, пока тот не окликнул.

– Серёг, ты здесь вообще?

– Что?

– Я говорю, что ты думаешь о чертеже детского сада. Ты его просмотрел, там всё в порядке?

– Ещё вчера просмотрел, – невольно вздохнул Сергей – Лёша честно пытался вникнуть в дела быстро, но пока явно не дотягивал до Никиты. – Всё в порядке, можешь подписывать.

– Знаешь, – Лёша со вздохом потёр переносицу, – у меня иногда такое чувство, что голова взрывается. Как ты держишься столько лет?

– Разве у меня есть выбор? – Сергей тонко улыбнулся, невольно вновь подумал о Никите. – Но на твоём месте я бы больше времени уделял семье, работа – не главное.

– Это точно, – проворчал Лёша. – Но может, я тут наоборот от семьи прячусь, а? – Он подмигнул. – Ты наверняка тоже!

– Может быть. Может быть.

Сергей вновь задумался. В словах Лёши был резон. Может, именно благодаря работе он столько лет не замечал, насколько они с Тамарой разные. Просто плыл по течению, возвращался в дом, где ждут жена и сын, жил, как все, не анализируя, не сопротивляясь. Принимал любое её решение, соглашался и признавал вину, даже если её не было. Думал, что именно это и есть нормальная семейная жизнь, когда живёшь, как на вулкане, никогда не знаешь, что произойдёт в следующее мгновение: набросится ли Тамара с новыми упрёками или затащит в постель, осыпая обжигающими поцелуями. Он настолько привык во всём, что касается их семьи, полагаться на неё, что не заметил, как растворился, потерял себя, превратился в гостя в собственном доме.

Наверное, Сергей никогда не стал бы размышлять над этим, если бы не Никита и Света, не внезапное расставание, когда все считали их идеальной семьёй. Именно это запустило разрушительный механизм самокопания и рассматривания собственной семейной жизни под микроскопом. Ещё пару месяцев назад Сергей и подумать не мог о том, что может что-то поменять. А сейчас стоял за спиной Лёши и улыбался, предвкушая скорую встречу с Инной.

Время, как назло, остановилось. Стрелки застыли в вязком летнем мареве – июнь сразу начался с жары. Лёша ругался вполголоса, потирая мокрую шею, а Сергей с тоской смотрел на груду документов, которые они сегодня не успели разобрать. Не будь у него дел на вечер, он мог остаться здесь, помочь, но в этот раз впервые за несколько лет вышел из офиса ровно в шесть, сославшись на то, что Лёше не стоит постоянно рассчитывать на его помощь.

– Иногда мне нужно отдыхать, – усмехнулся он перед уходом. – Ты же не думаешь, что у помощников не бывает отпуска?

– Хорошо бы, чтобы отпуск был и у самого босса, – беззлобно проворчал Лёша и махнул рукой. – Ладно, сбегай, я сам справлюсь.

Оставшийся час Сергей провёл, как на иголках. То принимался расхаживать по дому, то выходил на веранду, бездумно смотрел на низко летающих ласточек. В воздухе пахло влагой, где-то за городом шёл дождь, и сейчас он медленно подбирался сюда. Духота стала невыносимой, хотелось вдохнуть полной грудью – не получалось. Сергей снова и снова поднимал глаза к небу, гадая: успеет ли Инна до начала дождя? Представил, как она будет стоять на его пороге, насквозь промокшая, и улыбаться так, как умеет улыбаться только она. Когда всё вокруг озаряется светом. Подумал, как он укутает её в пушистое полотенце и наберёт ванну с горячей, ароматной водой. Как будет её раздевать, ворча, что она совсем замёрзла. Он так размечтался, что не услышал шаги за спиной. Улыбнулся, когда ладони накрыли глаза, пробормотал шутливо:

– Ты рано.

– Хотела сделать сюрприз, – прошептала Тамара, потираясь носом о шейные позвонки. – Получилось?

Глава 41

– Получилось, – хрипло ответил Сергей, заледенев. Сердце застучало отбойным молотком, от понимания того, что едва не произошло, прошибло липким потом. Осторожно убрав её руки, он развернулся, растягивая застывшие губы в улыбку. – Я думал, ты вернёшься завтра.

– Получилось закончить дела быстрее, не захотела оставаться, – взгляд Тамары заскользил по лицу, опустился к губам. – Ты рад?

– Это… действительно сюрприз, – заторможено кивнул он. Тамара подмигнула и направилась на кухню. Открыла холодильник, приговаривая:

– Ужасно голодная. Представляешь, за весь день только позавтракать успела. Ого! Серый, что это? – Она распахнула холодильник шире.

– Ждал тебя, – криво улыбнулся он. – Тоже хотел сделать… сюрприз.

– Надо же. – Тамара достала бутылку вина и помахала ею в воздухе. – Значит, сегодня мы устроим романтический ужин?

– Выходит, что так, – пожал плечами Сергей, лихорадочно соображая, как сообщить обо всём Инне. Мысли путались, перескакивали с одной на другую, от накатившей паники сжималось горло. Тихий стук прозвучал оглушительным грохотом. Тамара, накрывавшая на стол, удивлённо приподняла бровь и пошла открывать. Сергей, как на привязи, направился следом.

– Инна! – Тамара улыбнулась. – Привет! Проходи. Что-то случилось?

– Д-да. То есть, нет. – Инна широко улыбнулась, избегая смотреть на застывшего неподвижной тенью Сергея. – Хотела сказать, что гортензии закончились, в этом месяце придётся обойтись без них.

– Жаль, – пожала плечами Тамара, совершенно не расстроившись. Заговорщицки подмигнула и потянула её на кухню. – Смотри, что Серый устроил. Никогда бы не подумала, что он на такое способен.

Инна смотрела на стол, пытаясь протолкнуть ком в горле, но гортань сжалась, и каждое движение отдавалось острой болью. Она медленно кивнула и улыбнулась ещё шире.

– Надо же, Серёж, я от тебя такого не ожидала! Медовый месяц, да?

– Почти, – хрипло проговорил Сергей, пытаясь поймать её взгляд. Но Инна упорно смотрела прямо перед собой, до скрипа стискивая зубы, чтобы не выдать себя, не дать дрожащим губам скривиться от подступающего рыдания.

– Ладно, – она вздохнула. – Не буду вам мешать, приятного вечера. И да, Тамар, загляни завтра в магазин, может, мы сможем найти замену гортензиям.

– Обязательно. – Тамара счастливо улыбнулась. – Тогда до завтра?

– До завтра, – кивнула Инна, стараясь не сорваться на бег.

Дождь всё-таки начался. Первые тяжелые капли упали в пыль, когда Инна вышла на улицу. Подняла лицо к небу, прикрыла глаза. Её колотило. Слабость разлилась по телу, ноги превратились в две негнущихся деревяшки. Не ступить, не сдвинуться с места. Сделав несколько шагов, она прислонилась плечом к чужому забору, сжалась, подставляя спину под тугие струи летнего дождя. Она чувствовала себя обманутой. Разочарованной настолько, что в груди отчётливо ныло, а лёгкие слипались с каждым новым вдохом, выталкивая воздух