Стану ему женой. Ребенок от монстра - Мария Устинова

Первой вошла секретарша, счастливо улыбаясь, словно делала подарок. За ней няня в медицинской накидке, с дочкой на руках. На руках у незнакомки она сидела тихо, но стоило ей увидеть меня и Аня заревела, протянув ко мне ручки.

— Дайте ее мне, — попросила я.

— Осторожно, — Аню аккуратно пристроили на постель рядом, стараясь не потревожить меня. Няня присела на стул, готовая подхватить ее, если она вдруг свалится с кровати или заберется на меня.

Но Аня повисла у меня на шее, крепко прижавшись.

— Мама здесь, — пробормотала я, ее обнимая.

У меня самой навернулись слезы. На Ане было незнакомое кремовое платье, новые сандалики — у нас таких не было. Ее переодели без меня, купили новое. Наверное, секретарша об этом позаботилась. Улыбаясь, она стояла рядом, пока я крепко прижимала к себе дочь. От того, что ее касались чужие руки, во мне разыгралась материнская ревность. Моя дочка. Только моя… И Андрея.

Я скосила глаза на няню.

Средний возраст, интеллигентное лицо — скорее всего, нанята через агентство, но кто ее подбирал, по каким критериям? Не я, и не он. Да, мне выбирать не приходится. Но мне не нравилось, что кто-то слишком тесно влез в нашу семью и все решают без нас. Я больна, Андрей работает. В нашей семье распоряжаются другие. Глодов и вот эта секретарша. Это нарушало некий защитный круг, интимность нашей семьи — мы не привыкли быть на виду.

Может, пережитое в беременность похищение наградило меня паранойей, но я снова под охраной, и меня не защищают — держат в клетке.

— Она вас не утомляет? — спросила няня, когда я неудачно пошевелилась и поморщилась. — Я могу взять на руки, если вам удобно.

— Не надо, — слабо пробормотала я.

— Если хотите, постелим коврик и она поиграет в палате, — предложила Олеся. У нее детей явно не было. Будто Аня цирковая собачка, которая будет фокусы показывать, чтобы меня развлечь.

— Она не станет играть. Она испугана. Да, Анюта? — я заглянула в заплаканное, несчастное лицо.

— Ребенка разместили в соседней палате, — продолжила секретарша. — Две няни будут находиться при ней круглосуточно. В коридоре поставим пост охраны.

— Олеся…

— Можно Леся. Господин Глодов меня так называет.

Похоже на что-то личное — будто ее отношения с боссом выходят за рамки деловых. И тут меня укололо, я нахмурилась, вспомнив, как некая Леся писала Андрею смски личного содержания. Напоминала о себе, приглашала на встречу…

Это она?

Я огромными глазами смотрела на нее, забыв что хотела спросить, такой неожиданной была мысль. Симпатичная, молодая. Не шлюха, что для Андрея важно. И они часто пересекаются, раз он так плотно работает на Глодова.

Боже, это что, она?

— Вы хотели о чем-то попросить? — тактично напомнила она.

— Вы… вы знаете… — мне вдруг стало стыдно именно у нее спрашивать. — Где Андрей?

— Нет, — она покачала головой, глядя на меня чистым, открытым взглядом. — С Русланом они уехали по делам. Это наш начальник безопасности. Я передам, что вы спрашивали, когда он освободится.

Это вы ему писали? Вы приглашали его к себе? Зачем?

Это я спрашивать не стала. Со стыда бы сгорела.

— Я побуду с дочкой, — сказала я, давая понять, что представление окончено.

Леся ушла, а няня пересела подальше, давая нам с Аней больше места, но одних не оставила. Дочка успокоилась, немного осмелела, и начала крутить головой, а когда поняла, что я никуда не пропаду больше, села и попросилась на пол.

— Помогите, пожалуйста, — пока она спускала Аню на пол, я подняла спинку кровати, чтобы видеть дочь, и как бы между делом спросила. — А кто вас нанял?

— Олеся Владимировна.

Позитивно улыбаясь всякий раз, когда Аня бросала на нее взгляд, она неотступно ходила за ней следом. Дочка косилась на нее с подозрением, но, кажется, оттаивала. Няня профессионально устанавливала контакт.

— Вы знакомы?

Та охотно кивнула.

— Меня нанимают, если нужно присмотреть за детьми сотрудников. У меня большой опыт. Две недели буду с вами и Анечкой.

Я вздохнула: когда секретарша перестала мозолить глаза, стало поспокойней. Я наблюдала за дочкой, затем они, как и планировалось, расстелили на полу плед и сели играть. Ко мне заглянула врач, медсестра сделала перевязку, вколола обезболивающее и мир снова стал прекрасен. После ужина Аня забралась ко мне на кровать и незаметно заснула. Няня унесла ее в палату. Темнело. Я опустила автоматические жалюзи и смотрела в потолок. Постепенно в палате сгущалась темнота, но я не стала включать свет.

Вроде все хорошо.

Аня в порядке и со мной, я иду на поправку, но было тревожно, в животе собрался холод. Скоро мне разрешат вставать — и скорей бы… Меня грызло произошедшее. Мучила вина перед дочерью и наши неясные перспективы.

И еще она сказала: вы не бесплодны, нет…

Но в двадцать один год узнать, что у тебя осталась одна труба, и мне придется беременеть под контролем врача… Эта новость меня ошарашила. Мне нужна будет медицинская помощь — пожизненно. Нужна будет сама возможность обратиться к врачу безотлагательно.

Той девушкой, готовой жить с ним без документов в любой лачуге, лишь бы с ним, я больше быть не могу. И я не хочу умереть из-за того, что не смогу вовремя попасть к врачу. Не хочу рисковать Аней.

Перед тем, как окончательно стемнело, в дверь постучали.

— Елена? Вам что-то нужно? — в палату заглянула Олеся. — Я еду домой.

— Нет, спасибо.

У нее что-то было с Андреем? Я думала об этом отстраненно — то ли глушила так возможную боль, то ли слишком вымоталась и устала за бесконечный день, полный боли и суматохи. Он завершился эмоциональным отупением.

Секунду она пялилась на меня и молчала, затем тихо прикрыла дверь.

Ближе к десяти, когда полностью стемнело, я встала.

Осторожно, стараясь не потревожить швы. Двигалась медленно, берегла себя и прислушивалась к себе на каждом шагу. После дня, проведенного в постели, кружилась голова. Еще была слабость. В районе шва я чувствовала напряжение, но в целом сносно.

Я выглянула в коридор и натолкнулась на колючий взгляд охранника: он сидел на посту за дверью.

— Пригласить врача? — тут же отреагировал он.

— Нет…

— Вернитесь в палату, Елена. Уже поздно. Я вызову медсестру.

— Не стоит. Поцелую дочку перед сном, — пробормотала я, и направилась к соседней двери. Взгляд охранника неотступно следовал за