Хочу тебя… сжечь! - Амалия Март

Яна

– Ты во всем такая странная?

Накалываю вилкой запечённый ролл с крабом и щедро окунаю его в соевый соус.

– Что?

– Палочки, – многозначительно кивает на никчёмный инструмент Артур.

– Тут вот какая штука… Я обожаю суши, но моя моторика не создана для традиционного способа их потребления, – засовываю огромный ролл в рот и развожу руки в стороны.

Дьявол снова делает это. Улыбается. Уже пора признаться, что я до сумасшествия влипла в эту улыбку? Опускает взгляд на свою порцию и, ловко орудуя палочками, окунает "Аляску" в соевый соус. Я хитро прищуриваюсь, ожидая, что по пути от пиалы до рта он развалится, как это всегда, всегда бывает у меня, но жёстко обламываюсь. Дьявол идеальный во всем… ну что за несправедливость вселенной?

С громким вздохом самоуничижения, усиленно пережевываю огромную шайбу во рту. И зачем их делают такими большими? Не каждый рот способен такое вместить, а если надкусывать, все некрасиво распадётся и хана интимности атмосферы.

Хотя какая интимность? Скорее наполненная неловкостью бытовуха. Мы, словно два прыщавых подростка, перетаптывались в прихожей, потом в гостиной, и, наконец, на кухне, в ожидании заказа. Артур так и остался в офисной рубашке и брюках, очевидно, испытывая страх перед очередной экзекуцией. А ведь ему стоило только попросить, и медсестра с удовольствием оказала бы ему первую помощь! Наверное, поэтому и не решился, знал, что тогда встречать курьера я снова буду без лифчика.

Хотя прошлый раз это был вовсе и не курьер.

– У тебя классная мама, кстати. Вполне адекватная. Хотя я представляла ее себе иначе, – прожевав, наконец, ролл, выдаю я.

– Ты ее представляла?

– Ну, по твоему рассказу. Почему-то думала, что это такая дородная женщина с тяжёлой рукой…

– О, рука у нее тяжелая, поверь. Растить двух сыновей с большой разницей в возрасте и мужем дальнобойщиком по плечу далеко не каждой.

– То ли дело девочки! Ты рад, что у тебя дочь? Признайся! – хитро прищуриваюсь, нацеливая на него вилку.

– Сначала был в шоке, а сейчас да, рад. Конечно, рад, – он скользит взглядом по моему лицу, задерживается на губах. – Хотя с тревогой смотрю в будущее. Девочки пяти лет и девочки пятнадцати – это совсем разные существа. Ей нужно будет женское плечо. Я не все смогу разделить с ней, не все пойму, не обо всем смогу рассказать.

Темно-карие глаза гипнотизируют меня, и я невольно подаюсь вперёд. Накрываю теплую мужскую ладонь своей, сжимаю его пальцы в знак поддержки. Понятно, зачем он это говорит, я осознаю, что он ищет не просто временную связь, а ту, кто сможет стать матерью его дочери. Я не могу со стопроцентной уверенностью сейчас заявить, что подхожу на эту роль, но и пугливо сбегать, чувствуя уровень ответственности тоже не собираюсь. Время оно такое – все расставляет по своим местам.

– Моей сестре сейчас шестнадцать, – отпускаю его руку, снова берусь за вилку. – Она классная, никаких подростковых загонов, сбеганий через окно посреди ночи или пьяных дебошей.

– У тебя есть сестра?

– Двоюродная. Кстати, надо проверить, как она там. Она временно перебралась ко мне. У нее ОГЭ на носу, а ее мама… – тянусь к своему телефону, разблокирую экран. – О, про тетю это отдельная история. Когда ты с ней познакомишься, все встанет на свои места, и ты перестаешь считать меня сумасшедшей!