Орчиха в свадебной фате - Соня Мишина

У меня аж челюсть отвисла: что? Вот так просто у них тут все решается? Ткни пальчиком в первую попавшуюся невесту ― и готово? А как же любовь? Как чувства? Вдруг ошибусь, укажу одну, а замуж бы совсем другой ориссе стоило бы выйти?

― Нет-нет-нет! Не могу я так! ― мотнула я головой и даже отступила на шаг. ― Разве не должно быть каких-то обрядов, призывов духа Великой Степи и подсказок от него?

― Верно мыслишь, ― согласился вождь. ― Вижу, есть ростки мудрости в твоем сердце, дочь! Вот пусть твоя мудрость тебе и подскажет, на кого из орисс указать. Слушай свое сердце, Барбра: оно не подведет!

Посоветовал приемный отец, так посоветовал! Еще более озадаченная, я отыскала взглядом своих друзей маг-артов. Они стояли рядом с тетушкой Хави и наблюдали за мной с теплыми улыбками. Поймав мой растерянный взгляд, Шейма сняла с пояса и показала мне зачехленную свирель. Мою свирель! Ту, которая уже помогла мне усыпить троллоглодитов на болоте и приманила волов.

А что, если и теперь поможет? Магическая же. И музыка моя в этом мире явно какой-то магией обладает.

Не спрашивая позволения, я направилась к Шейме. Забрала у нее Филомелу, кивнула с признательностью:

― Благодарю, что сохранила мой инструмент, подруга, и вовремя принесла мне его!

― На то и нужны друзья, ― улыбнулась Шейма. ― Ступай. Музыка поможет тебе. Она всегда помогает тем, кто умеет слышать. Ты ― умеешь.

На ходу расчехляя свирель, я зашагала обратно в центр двора. Пока шла, думала. И, кажется, придумала. Точнее, вспомнила. А придумано все было задолго до меня: там, в пока еще не забытом мною земном мире. Осталось приспособить свадебные конкурсы, которых я навидалась, работая на банкетах, к местному колориту.

― Мне только орисс испытывать положено? ― уточнила у Лэрга ор-Тунтури. ― Можем ли мы с магварром Виатором совместные испытания проводить?

― Как посчитаете нужным, ― после секундной заминки разрешил глава клана. ― Приступайте.

И, будто только меня и ждал, тяжелым шагом покинул середину двора.

Я же, оскалив клыки в многообещающей усмешке ― надеюсь, выглядела она не слишком угрожающе ― обвела взглядом строй женихов и невест, в центре которого возвышался мой муж, и объявила:

― Ну что ж. Приступим.

Поманив рукой тетушку Хави и мужа, пошепталась с ними, рассказывая о своей задумке. Старая банщица, слушая меня, то и дело хихикала в кулак, а магварр играл желваками, стараясь сохранить невозмутимый вид. Но помочь согласились оба.

Пока Алаир магичил, создавая в воздухе огненные кольца, похожие на те, через которые в цирке прыгают дрессированные тигры, тетушка Хави сбегала в одну из хозяйственных построек и вернулась с холщовым мешком ― пухлым, но даже с виду мягким и легким.

Молодые орки, так и стоявшие в строю в ожидании испытаний, тут же напряглись и впились нетерпеливыми взглядами в ношу пожилой ориссы.

― Подойдите ближе и встаньте вокруг трибуна, ― скомандовала я им. ― Сейчас он подбросит в воздух птичьи перья, а вы должны будете быстро разбиться по парам, после чего каждая пара выберет себе перышко и, по очереди дуя на него, постарается довести до огненного кольца. Чье перышко сгорит первым, тот и победитель!

Приглашать дважды не пришлось: молодежь тут же бросилась к Алаиру, на ходу набирая воздух в легкие. Трибун эффектным жестом развязал мешок, зачерпнул из него горсть птичьих перьев и подбросил в воздух ― как можно выше, одновременно описывая рукой круг.

В тот же момент я приложила к губам свирель и начала наигрывать веселую мелодию. Словно откликаясь на нее, внезапно поднялся легкий ветерок, закружил вокруг Алаира веселым смерчиком, подхватил перья, понес их в разные стороны. Зеленокожие женихи и невесты бросились вслед за ними. Как не сбили с ног моего мужа ― сама не знаю. Меня бы точно затоптали! Но Алаир стоял твердо и уверенно, заметно возвышаясь над самыми рослыми орками.

― Не забывайте, что приз получит только пара! Одиночки в конкурсе не участвуют! ― перекрывая шум, топот и крики, напомнил он своим звучным командным голосом.

В напоминаниях молодежь не нуждалась, но вот с симпатиями, видно, определились не все. Так что возле двух орисс, изо всех сил старавшихся удержать перья в воздухе, возникли небольшие стычки: парни-орки взялись выяснять отношения. Я снова дунула в свирель. Ветерок отозвался, вновь потянул прохладой, напоенной запахами степных трав, чуть подкинул вверх перышки, часть из которых уже успела опуститься так низко, что оказалась где-то на уровне моей поясницы.

Ориссы испуганно взвизгнули и бросились догонять взлетевшие перья. Парни-орки недовольно заворчали, как голодные хищники.

И только драчунам было не до перьев и не до ветра: они продолжали пинать и мутузить друг друга. Тогда я подошла ближе к одной паре сражающихся за сердце прекрасной ориссы, направила на них свирель и начала наигрывать мелодию песни «Лебединая верность». Уж не знаю, отчего она пришла мне в голову. Наверное, потому что я мысленно пожелала юной зеленокожей красавице выбрать того из женихов, который будет верен ей всю жизнь.

Магия не подвела ― снова! Неведомая сила разбросала молодых орков в разные стороны. Вокруг одного взвился смерч из пыли. Вокруг другого закружились сразу три белых перышка.

― Это подсказка самого духа Великой Степи, нашего отца-Ора! ― выкрикнула издалека тётушка Хави.

И с ней трудно было не согласиться.

Не теряя времени, я направила свирель на вторую парочку соперников, которые так увлеклись борьбой, что не замечали ничего вокруг. Снова сыграла несколько тактов прекрасной протяжной мелодии. Чудо повторилось.

Невестам-ориссам других намеков и подсказок не понадобилось. Отец-Ор был у них непререкаемым авторитетом, как и любые магические проявления. Так что обе ориссы быстро послали женихам, отмеченным милостью своего божества, приветственные кивки и улыбки, а тех двоих, которых окутало пылью, предпочли даже не замечать.

Убедившись, что все ориссы-невесты и орки-женихи наконец-то разбились по парам, я заиграла легкую и веселую мелодию. Ветер улегся. Пары снова принялись дуть каждая на свое перышко, подгоняя их к пылающим прямо в воздухе огненным кольцам.

― Давай, давай! ― закричала тетушка Хави. ― Сильней поддувай!

Ее речевку подхватили остальные орки, начали гомонить, стучать в барабаны, как записные футбольные болельщики.

Под весь этот