Крылья к резюме обязательны! - Надежда Николаевна Мамаева

   – А как же правильное питание? - не удержалась я от сарказма.

   – Не родилось еще то питание, которое за меня будет решать, правильное оно или нет! – тут же нашла что ответить Хильда и, поднатужившись, вырвалась из объятий Ти, кубарем выкатившись в коридор. - Уф! – выдохнула она с облегчением.

   Затем мы достали сестренку и продолжили путь до бельевой. На этот раз, видимо,исключительно для разнообразия, безо всяких происшествий и приключений. Водрузили тело младшенькой на верхнюю полку, к стенке. А внешний ряд заставили стопками простыней. Так и Ти не упадет,и видно ее не будет. Я, конечно, активировала и удерживающий (чтобы не грохнулась), и маскирующий (чтобы не увидели) амулеты, но за кипами белья – оно надежнее будет. Ибо, как говорится, на замки и охранные чары надейся, а шваберкой дверь все же припирай!

   Когда мы вернулись ко мне в комнату, я выдала Хильде усиленный иллюзорный амулет, чтобы личина была не только визуальной, но и осязаемой. На этот раз повязала я его на ленточку на шею, чтобы и лапы, и рот у лисички были свободными. А затем пра заступила на пост – отправилась в спальню Ти, как выразилась сама драконица, почивать.

   А я подумала, что и мне тоже стоит немного вздремнуть.

   Итогом этого «немного» оказался пропущенный не только вызов от бывшего жениха на переговорнике, о чем сообщал мигавший красным кристалл, но и грандиозный скандал! Поводом для дебоша стала талия. Причем на этот раз не моя, а сестренки.

   А дело все в том, что лисичка под личиной Ти не стала урезать свои аппетиты и потребовала себе завтрак. Скромный. В понимании дракона скромный. О чем тут же прознала родительница и попыталась отобрать еду, на которую нацелилась пра.

   Это было главной ошибкой мамы. Потому что тот, кто становится меж ящером и его завтраком, может с успехом оный заменить. Эта простаяистина снизошла на меня, когда я, зевающая, вышла в коридор. В его воздухе буквально витал запах сожженных нервных клеток, а из комнаты сестры доносились голоса на повышенных тонах.

   – Тебя разнесет! Ты ни одну фирменную вещь натянуть на себя не сможешь, чтобы над тобой не смеялись! – узнала я категоричный мамин голос.

   – Подумаешь, не влезу в платье. Зато пирог в меня отлично влезет. И это куда приятнее, - ничтоже сумняшеся парировала пра. - К тому же, я гляжу,ты уже начала делать отложения на старость… Правда, судя по всему, они не финансовые, а исключительно жировые. Вон как с боков свисают. И тебя это, смотрю, ничуть не смущает.

   Я застонала. Ти никогда бы себе не позволила ТАК перечить матери. Да и вообще возражать…

   – Что-о-о? - возмутилась родительница ровно в тот момент, когда я рысью, в наспех запахнутом халате и с одной тапкой на ноге, добежала до спальни сестренки и застыла на пороге.

   – А то! Ты меня и Скай голодом моришь. У нас обеих уже не телосложение, а теловычитание сплошное. За швабру спрятаться можно. И ладно я, без дара… А сестра? Она так бледно выглядит, что не удивлюсь, что ей уже активно интереcуются некроманты. Скай же, между прочим, маг, ей питаться нужно усиленно, а то она вовсе выгореть может…

   – Дар – не главное в жизни женщины, – уже не так увереннo заявила мама, котораяникогда не имела источника.

   – Хочу, чтобы ты повторила эти слова при отце, – елейным голосом отозвалась кицунэ и добавила: – Думаю, он очень обрадуется, узнав, что его вложения в образование Скай были напрасны…

   И именно в этот момент родительница обернулась и увидела меня, стоявшую на пороге.

   – Да вы сговорились! – шипя змеей, выпалила она.

   – Вовсе нет, – жизнерадoстно отозвалась пра. - Просто я заболела. Да что там заболела. Почти при смерти. Вот! Могу и вовсе умереть во цвете лет от истощения! И борюсь за свою жизнь, как могу.

   Судя по всему, конкретно сейчас пра боролась с матушкой за порцию эклеров. И, похоже, побeждала с разгромным счетом.

   Поняла это и родительница, ничего не ответив и фурией вылетев из комнаты. Я же, прикрыв дверь, поспешила к пра, восседавшей на кровати и наполовину укрытой одеялом

   – Что ты творишь? - шикнула я на лисицу.

   – Добро и справедливость! – фыркнула пра и пожаловалась мне на мою же мать: – Ну и характер у нее. И как только твой отец ее терпит? К слову, не удивлюсь, что после его смерти вскроется, что он оставил твоей матери после себя огромный супружеский долг…

   На этих словах я закашлялась. А кицунэ как ни в чем не бывало продолжила:

   – Надеюсь, звуки скандала слышал весь дом. Я старалась, - с гордостью заявила кицунэ.

   – Зачем? - не поняла я сего тактическoго маневра.

   – Чтобы после него мне можно было два дня не выходить из комнаты,изображая вселенскую обиду. Хорошо, конечно, еще бы и с тобой поскандалить, для профилактики,так сказать, нo боюсь, что придется ограничиться графиней. Иначе кто, как не любящая, заботливаястаршаясестренка, будет обеспечивать меня провиантом. Эта гарпия мoжет и запретить слугам приносить мне еду…

   Я лишь хмыкнула на это, а потом, прощаясь с пра,и стребовала с нее обещание, что остальные истерики будут согласованы со мной. Хильда так гoрячо заверила: да, обязательно, непременно, - что я поняла: нет.

   Киценэ, похоже почувствовав, что я ее раскусила, решила в лучших традициях вежливых экзорцистов, которые после призыва провожают демонов до самого пекла, довести меня до дверей комнаты. Видимо, чтобы я точно не развернулась на полпути и ещё что-нибудь не спросила. А то и вовсе не решила бы, что здесь хорошо, десерт на тарелке ещё остался и не провести ли мне процедуру увеличения ягодиц с помощью эклера, задержавшись здесь на пару часиков.

   Впрочем, у меня на сегодняшний день планы были и так грандиозные – мир если не спасти,то хотя бы не разнести к фтырхам.

   Вот только я полагала, а отец – располагал. И спустя час, когда я успела позавтракать, привести себя в порядок и только хотела заняться приготовлением к вечеру, папа сообщил, что желает меня видеть. Причем передал это через новую служанку. Оказалось, что Ситу сегодня, с утра пораньше, мама рассчитала.

   Я