Измена. Право на семью - Арина Арская

— Не сядете, — поскрипывает зубами от злости. — И не будет тебе других женихов.

Похоже, взяла я своего мужа на слабо, и меня неожиданно это радует.

— И я сейчас тебе скажу то, чего никому не говорил, даже когда я проживал в подростковом возрасте гормональные перепады, — шепчет с тихой и мрачной угрозой.

— И что же?

Приближает свое лицо к моему и выдыхает в губы:

— Я люблю тебя.

Задерживаю дыхание, и, кажется, даже сердце замирает на несколько секунд.

— И я хочу с тобой строить семью, воспитывать детей, внуков, правнуков. Вот такие у меня планы на эту жизнь, и четко оформились они именно сейчас. На рассвете после безумной ночи. И…

Его перебивает требовательная вибрация телефона на тумбочке. Кто-то решил испортить его проникновенную речь, и я подозреваю кто. Сердито хватаю смартфон, готовлю громкие и емкие ругательства для дяди и замираю. Номер, что высвечивается на экране, мне знаком последними цифрами.

— Юра? — глухо и недовольно отзывается Валерий.

— Нет, — сглатываю. — Лада.

Глава 56. Будет тебе уроком

— Вика, — Валерий приподнимается и хрипло говорит. — Сбрось и блокируй.

Я не чувствую злости, ревности, обиды или отчаяния. Весь этот квартет негативных эмоций меня отпустил по одной простой причине. Я поверила словам Валерия, в его признание и желание быть семьей. Я знаю, что он был серьезен, и это знание подпитывает мое какое-то крокодилье спокойствие.

— Вика… — в глазах Валерия пробегает темная тень. — Я порвал с ней.

— Я знаю, но вдруг что-то важное сказать?

— Что, например? — его лицо бледнеет от злобы.

— Что ты станешь папой? — предполагаю я с той флегматичностью, что меня бесила и бесит в дяде.

Вот оно то чувство, с которым живет мой дядя. Чувство превосходства и мудрости, что жизнь непредсказуема и любит подбрасывать сюрпризы.

— Каким папой, Вика?

Прикладываю палец к губам, и отвечаю на звонок:

— Ты в курсе который час?

— Я должна с ним поговорить, — раздается тихий голосок Лады. — Он меня заблокировал.

— Говори со мной, — сажусь, подоткнув под спину подушку. — Он спит.

— Разбуди его.

— Да вот разбежалась, — смотрю на ногти. — Либо говори, либо я сбрасываю звонок.

Лицо Валерия в удивлении вытягивается, а брови ползут на лоб. Молчание в трубке, и Лада шипит:

— Где твоя гордость?

— А твоя? Это не я тебе написываю, названиваю и прошу позвать Валерия. И не я с женатиком спала.

— Он тебе изменял, — кажется, у Лады чуток заплетается язык.

— Да я уже как бы в курсе. Что еще?

Валерий хочет вырвать у меня телефон, но я довольно ловко уворачиваюсь от его руки и покидаю кровать. Отступаю под его злым взглядом к окну.

— Он хотел от тебя уйти.

— Хотел бы, ушел, — безапелляционно заявляю я.

— Он с тобой из-за денег. Из-за наследства, — шипит Лада змеей.

— И поэтому наш брак будет невероятно крепким, — усмехаюсь я. — Ты уж точно понимаешь ценность денег.

Удивительно, плевки ядом меня не трогают. Они летят мимо. Да, черт возьми, я — баба с завидным приданным, с обалдеть каким богатым дядей и брак со мной для любого здравомыслящего мужика будет выгоден. Я карьерная принцесса. Да только свистни, и тут можно будет устраивать отбор будущих мужей с четкими требованиями ножки-ручки целовать, в рот заглядывать и цветами забрасывать.

— В высшем свете любят сплетни, да? — со лживой доброжелательностью воркует Лада.

— Наверное, — пожимаю плечами. — А ты, что, решила меня шантажировать?

— У меня столько интересных фотографий… Многим понравится…

Валерий на кровати не спускает меня глаз. В его взгляде смешались гнев, беспокойство и растерянность.

— Не лучшая стратегия, Лада, — вздыхаю я. — Ты о последствиях подумала? И серьезно, ты решила всех удивить тем, что у богатого мужика была любовница? Да у каждого второго она есть, а то и не одна.

— А тебе разве…

— Я тебя поняла, — тихо посмеиваюсь. — Ты хочешь развести меня на деньги угрозой сплетен, которые заденут мою гордость? Знаешь, что я сделаю в ответ? Я расплачусь, приду к дяде и пожалуюсь на нехорошую девочку, которая меня обижает. И мне даже интересно, что он предпримет и чем нас всех удивит.

Гнетущее молчание, и продолжаю:

— Вот не было у меня к тебе, Лада, никаких претензий до этого самого момента. Ты девочка свободная, тебе хотелось мужского внимания, и вопрос верности и обязательств я должна была решать с мужем, но ты с какого перепуга решила мне сейчас угрожать. Ты там белены объелась? Еще и угрозы такие глупые, как у пятилетки. Ты прешь, идиотка, против мафии, когда у тебя из оружия только жалкие фотографии. Ты, дура пустоголовая, мозги включай, — цежу сквозь зубы. — Или тебе мой дядя не донес, что тебе стоит сидеть тихо?

— Я беременна, — неожиданно заявляет она и всхлипывает.

— Отлично, — хмыкаю я.

Конечно, я ей не верю. И она реально пьяная, и тормоза у нее сейчас не работают.

— И на аборт я не пойду.

— Я, как мать, тебя поддерживаю в этом вопросе. И у меня есть отличный и профессиональный гинеколог, который подтвердит твою беременность.

Опять молчание, и я слышу второй женский и пьяный шепот:

— Тут без вариантов, зая… она стерва…

— Так это коллективный разум придумал весь этот бред? — охаю я. — Девочки, серьезно?

— А какие у нас еще были варианты? — возмущенно спрашивает второй голос.

— Последнее китайское предупреждение, девочки, — говорю тихо и спокойно. — Да-да, я к вам двоим обращаюсь. Еще один звонок или сообщение на мой номер, то вы сами виноваты. Лада, блокировать я тебя не буду и повторю те слова, которые однажды тебе отправила. Прекрати унижаться.

— Меня отчислили, — Лада жалобно всхлипывает.

— Да мне начхать на твои проблемы, — смеюсь я. — И я вас предупредила. Сейчас отчислили из универа, а могут и из жизни.

Сбрасываю звонок, и молча смотрим