Тень Чернобога - Евгения Витальевна Кретова

И он в самом деле потянулся в карман за сотовым. Берендей шумно выдохнул.

На его месте вспыхнул свет – острый, будто клинок, луч. Он пронизал темноту ночи, резанул по глазам. А над полом, примерно на уровне глаз врача, серебрилась игла. Вращалась медленно, не падая и не взмывая вверх.

– Чудеса…

Врач прислонился спиной к косяку, забыл, как дышать. Словно зачарованный, протянул руку – дотронуться до свечения и иглы.

Новая вспышка вернула в комнату светловолосого парня.

– Ну вот. Видите, все хорошо. Я Берендей, дух посоха.

Темноволосый парень смотрел на него раскрыв рот:

– Я знаю тебя. Мы виделись там, в подвале… не знаю чего… Подвале… Ты был у Кати в руках, сначала иглой, а потом посохом. Серебристым, с непонятными, тонко-тонко начертанными письменами.

Берендей кивнул в знак согласия.

– Не надо полицию, – еще раз попросил он. – Сейчас Катя и Данияр вернутся, всё объяснят.

Врач с сомнением посмотрел на Ярославу.

– Что бы это ни значило, девушке нужны лекарства.

– Я схожу, я знаю, где аптека, – темноволосый с готовностью забрал со стола бумажку. – Это без рецепта?

– Без, – врач вздохнул. Подумав, забрал листик и дописал еще несколько наименований. – И вот эти тогда возьми… Деньги есть?

Темноволосый кивнул.

– Я быстро.

Глава 17

Дощьки

В ожидании возвращения своего нежданного помощника из аптеки Берендей решил по совету Рауля Моисеевича сделать влажную повязку на лоб Ярославы, когда на кухне что-то упало. Ярушка встрепенулась, открыла глаза и мутно посмотрела кругом.

Берендей выпрямился, покачал головой:

– Спи-спи. Это наши шастают туда-сюда… – Он шагнул за дверь: – Надеюсь, хоть не с пустыми руками.

Прошел по коридору, стряхивая с пальцев остатки прохладной уксусной воды.

Катя выскочила ему навстречу, он перехватил ее и аккуратно, хоть и настойчиво, вернул в кухню:

– Ну, рассказывайте. Достали?

Катя рвалась в спальню:

– Уксусом пахнет… Ей плохо? Температура?

Данияр ответил Берендею вместо нее:

– У княжны нет книги Велеса…

Берендей понуро опустил плечи, вздохнул:

– Плохо.

Катя поднырнула под локоть Берендея, выскочила в коридор. Парень прошипел ей в спину:

– Не буди. Жар у нее! Только спадать начал… – махнул рукой, услышав скрип открываемой двери в спальню. – Вот холера…

Берендей шагнул к столу, вытянул из-под него табурет и уселся.

– Что думаешь делать? – спросил у Поводыря.

Тот нахмурился, отошел к окну. Присев на подоконник, скрестил руки на груди:

– Не знаю. Буду думать. Были еще упоминания. Но…

Он не договорил – из спальни вернулась Катя, прислонившись к косяку, замерла у входа.

– Она горячая такая. Хорошо, что ты про уксус догадался, – она подозрительно пригляделась к парню: как сообразил-то?

– Это еще что, жар уже спадает, – Берендей деловито приосанился. – Если б не укол…

– Какой укол? – Катя еще больше насторожилась. – Ты откуда про это все знаешь?

Данияр посмотрел на Берендея с тревогой.

– Ну, рассказывай, чего молчишь?

Тот вспылил:

– А что? Смотреть, как она сгорает, по-вашему? Я вашей волшбе не обучен. У меня своих дел по горло.

– Что за укол? – Данияр смотрел на него тяжело и пристально.

Парень сник, виновато закусил губу, пробормотал:

– Врач приходил… Осмотрел, дал рецепт и укол сделал…

Катя и Данияр переглянулись:

– Что за врач, откуда? Ты врача вызвал?

– Что за рецепт?

Берендей виновато ссутулился, шумно выдохнул. Порывисто встал.

– Она ж горит вся, бредит… Во-о-от, – он воровато огляделся, понимая, что сейчас придется рассказывать, как он на глазах врача в иглу превращался. И как на это отреагирует Данияр, Берендей мог только догадываться.

В этот момент тренькнул звонок над входной дверью. Берендей просиял:

– Вот! Лекарства пришли!

И, обогнув Катю, приоткрывшую от изумления рот, направился к двери. Распахнул ее, даже не взглянув в глазок. Данияр буравил взглядом его спину. Прошептал:

– Вот зараза, – и выдвинулся к середине кухни: то ли Катю хотел прикрыть от неизвестного визитера, то ли Берендея стукнуть по голове.

В коридоре – возня, шелест пакета и чужой голос, от которого у Кати душа упала в пятки. Она беспомощно посмотрела на Данияра. Плечи опустились. Она растерянно моргала, прислушиваясь к разговору.

– Ну чего, как она? – мягкий, приглушенный голос. В нем – тревога и, казалось бы, неподдельная забота.

Катя поморщилась, не понимая, что происходит.

Пришедший зашел в квартиру и аккуратно прикрыл за собой дверь. Сунул белый пакет-майку в руки Берендея, по-хозяйски уверенно расстегнул дубленку и сбросил ее с плеч.

Катя не выдержала: обогнув застывшего в проходе Данияра, вышла в коридор.

– Антон? Ты что здесь делаешь? – Катя оторопело уставилась на него.

Как такое возможно? Почему он здесь? Как нашел ее – выследил? Или запомнил адрес с прошлого раза, когда с дружками ворвался в ее квартиру?

Юноша развернулся, растерянно пожал плечами.

– Привет, рад, что ты уже вернулась…

– Ты какого черта сюда явился, а?! – Катя шагнула вперед. В пару шагов настигнув замешкавшегося Ключника, толкнула его ладонями в грудь, оттесняя к выходу. – Кто звал тебя сюда, а?!

– Катя…

– Что тебе надо от меня?!

Она схватила его дубленку, всучила в руки. Открыв настежь дверь, вытолкнула парня на лестничную клетку.

– Катя! – он попробовал высвободиться, шагнул к ней.

Но она захлопнула дверь перед его носом, успев крикнуть:

– Убирайся!

Берендей и Данияр переглянулись. Катя, полоснув их взглядом, схватила белый пакет с лекарствами, достала первое попавшееся. Раскрыв, вынула инструкцию, делая вид, что увлеченно читает.

Шумно шмыгнула носом:

– Черт-те что… – пробормотала и стремительно прошла по коридору в спальню, к Ярославе.

Жалобно звякнув стеклом, за ней захлопнулась дверь.

– Ты понял что-нибудь? – Данияр смотрел вслед девушке и хмурился.

– Что-то я точно понял, – Берендей растерянно почесывал ключицу. – Но не уверен, что именно.

Оба не сговариваясь направились к спальне, Данияр осторожно надавил на рычаг ручки, приоткрыв дверь.

– Вон! – прошипела Катя из комнаты.

Данияр послушно отошел. Аккуратно прикрыл за собой дверь, пробормотав:

– Ведьма…

– Фурия… – подхватил Берендей.

Парни переглянулись, поплелись в кухню.

– Кто это был вообще? – Данияр ничего не понимал.

– Кое-какой ее старый знакомый, – уклончиво отозвался Берендей. Вытянув шею, он прислушивался к происходящему в спальне: приглушенному шепоту, скрипу кровати и потянувшемуся из-под двери запаху медикаментов. – Они с доктором на лестничной клетке столкнулись, его, видать, Антоном зовут. И он потерял память. Но Катю знает. Пришел сюда по памяти…

– Он ее не знает, но адрес знает. А она его выставляет за дверь? – поводырь подозрительно прищурился.

Берендей бросил на него злой взгляд, пробормотал с раздражением:

– Слушай, ты меня в свидетели не зови, я слышу, конечно, немало, но тебе рассказывать не обязан. Интересно – сам