Раиет - Тилли Коул

Выпустив свою руку из моей, он положил мне ее на шею. Я закрыла глаза от этого успокаивающего чувства, а затем открыла их, услышав от него продолжение:

— Ты больше, чем то, что тебя заставляют делать. Ты больше, чем мона. Прямо сейчас ты свободна от наркотика, поэтому можешь выбирать. Нас, это… этого достаточно.

Комок застрял у меня в горле. Избавившись от него, я поцеловала в щеку своего воина и ответила:

— Я никогда не была с мужчиной по собственной воле. У меня никогда не было такого выбора…

Я сглотнула, тяжесть этих слов действительно поселилась в моем сердце. Немного поразмыслив, я добавила:

— Но я выбираю быть с тобой. Я выбираю тебя быть моим первым. Несмотря на то, что была вынуждена ложиться с другими мужчинами. Несмотря на Господина. В моем сердце ты будешь первым. Единственным, кому я отдалась добровольно… без наркотиков, заставляющих меня отдаваться.

Эмоции, излучаемые из глаз 901-ого, уничтожили меня. Я наклонилась и впилась легким поцелуем в его мягкие губы. Я позволила своей руке продолжить исследовать его тело, пока 901-ый не разорвал поцелуй. Откинув мои волосы с лица, он признался:

— Ты первая, кого я выбрал.

Я моргнула, когда до меня дошел смысл его слов.

— Я была твоей первой… за все время? — недоверчиво спросила я.

Этот мужчина был грозным. Майя говорила мне, что чемпионы были одарены монеби. 901-ый был чемпионом очень долгое время.

— Ты чемпион. Господин, должно быть, очень часто одаривал тебя монеби.

Он отвел взгляд.

— Да, но я никогда не брал их. Я отдавал их охранникам.

Внезапный прилив разочарования и вины пронзил мой желудок. Я отодвинулась, освобождая немного места. 901-ый остановил меня, обхватив большой мускулистой рукой за талию.

— Что? — настаивал он, беспокойство было написано на его лице. — Ты не считаешь меня достойным мужчиной, зная, что ты была моей первой?

Я покачала головой, эмоции переполняли мою грудь.

— Нет, дело не в этом, — прошептала я.

901-ый всматривался в мое лицо.

— Тогда в чем?

— Той ночью, — призналась я, вспоминая, как меня бросили в эту камеру. — Ты не хотел меня. Ты позвал охранника, чтобы тот взял меня, но Господин приказал мне остаться. Когда наркотики затопили мои вены, другие чемпионы сказали тебе взять меня…

Я закрыла глаза от унижения. Когда я снова открыла их, то прошептала:

— Тебя заставили взять меня. Я лишила тебя выбора.

Слеза скатилась по моей щеке, но затем 901-ый оказался надо мной, его руки прижали мои по бокам.

— Остановись, — рявкнул он, и я увидела, как из него вырывается знаменитый Питбуль.

Я расслабилась, зная, что он не причинит мне вреда. 901-ый опустил голову и объяснил:

— С первого раза, когда я увидел тебя под руку с Господином, я захотел тебя. Я никогда не смотрел на женщину так, как смотрел на тебя. И никогда не хотел женщину так, как хочу тебя.

— Но наркотики заставили тебя реагировать на меня. У тебя не было выбора.

— У меня был выбор, — возразил он. Затем с удивительной нежностью запечатлел три легких поцелуя на моей шее и поднял голову. — Я решил взять тебя. Я решил прижать тебя к себе. — Он вдохнул. — Я решил сделать тебя своей.

Моя кожа покрылась мурашками от его слов. 901-ый отпустил мои руки, и я обвила их вокруг его шеи. Его твердая грудь коснулась моей, и я сказала:

— Хотела бы я знать твое имя. Я так хочу знать имя мужчины, который привел меня домой, в свое сердце.

— Krasivaya, — пробормотал он, его голос был хриплым от желания.

901-ый прижал свой рот к моему. В отличие от предыдущих поцелуев в этом не было ничего собственнического. Губы 901-ого накрыли мои с нежной, но всепоглощающей силой. Я застонала от удивления, когда почувствовала, как его язык проник мне в рот. Сначала я напряглась, не зная, что делать, но, когда мой язык коснулся его, это больше не беспокоило меня.

Тяжелое тело 901-ого придавило мое, и мои руки соскользнули с его шеи вниз по широкой спине. 901-ый тихо застонал, звук проник прямо в мою сердцевину. Я ахнула от ощущения его над собой, нуждающего в этом так же сильно, как и я. Он откинул голову назад и, глядя мне в глаза, просунул руку между нами, его пальцы потянулись между моих ног.

Я вскрикнула, держась за его плечи, когда его пальцы скользнули по моей сердцевине. Моя спина выгнулась, а кожу обожгло жаром. Но на этот раз не было никаких наркотиков, вызывающих у меня потребность в этом моменте. Это была я, и это был он. Это мы выбрали этот поступок для себя, получили это удовольствие, потому что хотели друг друга свободно. В мире железных клеток и решеток мы брали что-то свое.

Теплое дыхание 901-ого коснулось моего лица. Он тяжело дышал, не так уж сильно отличаясь от меня. Я вскрикнула, когда от его нежного прикосновения пришла дразнящая вспышка удовольствия. 901-ый замер и посмотрел на меня сверху вниз. Я видела беспокойство на его лице.

— Все в порядке? — спросил он, его твердость прижималась к моему бедру.

— Да, — ответила я, затаив дыхание. — Более чем. Прикоснись ко мне еще.

Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло от моих наглых слов, но, когда 901-ый низко зарычал и снова начал двигать пальцами, я была потеряна от его прикосновений.

Он дразнил и играл, и когда его палец медленно вошел в меня, громкий крик, ослепительный свет и чистое удовольствие разорвали меня на части.

901-ый убрал руку, и как только он это сделал, я открыла глаза. Его красивое лицо было строгим и встревоженным, наблюдая за моей реакцией. Когда я, в конце концов, улыбнулась, он облегченно выдохнул и снова накрыл мое тело. Показывая ему, чего хочу, что выбираю, я обхватила ногами его бедра и наклонилась, чтобы взять его длину в свою руку. Он зашипел от удовольствия и стиснул зубы, когда мои пальцы обхватили его. Когда я направила его к себе, он остановился, чтобы запечатлеть самый сладкий мягкий поцелуй на моем лбу, прежде чем толкнуться вперед и наполнить меня до краев.

Голова 901-ого откинулась назад, и низкий стон сорвался с напряженных губ. Мои глаза закатились, когда он так идеально вошел в меня. Прежде