Под ноги смотри - Кэтрин Вайс

Влетела в квартиру и хлопнула дверью, так что она чудом не сорвалась с петель. Бросила папку на прихожую и скинула туфли. В голове стоит такой гудеж, что кажется, я нахожусь на железнодорожных путях, а мимо мчится сверхскоростной поезд. С трудом подчинив свои ноги, дошла до кровати и рухнула лицом вниз. Слёзы хлынули, как будто я копила их в себе годами, ожидая подходящего момента, и вот он настал.

Мне так нужна была его поддержка, так хотелось оказаться в мужских объятьях. А в конечном итоге замкнулся в себе и кинул короткое: "Иди, Роксана, иди".

Не понимаю, что могло так сильно отпугнуть Святозара. Он обещал ждать меня, а сам не успел, позволил Ситникову вступить со мной в перепалку. Или может дело в том, что он не готов защищать меня на постоянной основе, но ведь я теперь не замужем… Господи, почему же так больно? Какой-то умелец смастерил колючую расческу для сердца. И сейчас испытывает её на мне, тем самым разрывая меня на части.

Неужели опять я посмела подпустить мужчину к своему телу и голове, а в итоге получила всё, то же самое только в удвоенном размере.

Стук в дверь заставил остановить поток печальных мыслей. С трудом поднявшись, я подошла к входу и посмотрела в глазок.

Сердце тут же заныло с новой силой. Всё-таки набрался смелости и пришёл сказать мне в лицо о своих чувствах, вот только я уже не готова слушать.

— Зачем пришёл — крикнула не отворяя.

— Роксана, открой — не попросил, потребовал мужчина.

— Нет! Хватит! Не хочу тебя видеть! — эмоциональные качели набирают обороты.

— Я не уйду. Ты помнишь, что говорил тебе вчера?

Молчу, пытаясь сообразить, о чем конкретно говорит Святозар.

— Я не отпущу тебя, никогда!

Ах, об этом речь.

— Уже отпустил… Уходи.

Стою, прислонившись спиной к двери, и прилагаю огромные усилия, чтобы успокоить свои трясущиеся руки.

— Открой эту чёртову дверь или я вышибу её сейчас — он ударил по стене, от чего я даже подпрыгнула.

— Да что ты прицепился ко мне! Уехал и скатертью дорожка — завопила на дверь.

С той стороны раздался недовольный рык.

— Отойди! — рявкнул мужчина.

А потом он хорошенько приложился плечом с целью вынести столь хлипкую преграду. Я испугалась и отпрыгнула на безопасное расстояние. Удар и ещё один. Да что творит этот ненормальный, я, же только въехала, хозяева выгонят, если узнают, что в их квартире отсутствует дверь.

— Стой, открою — крикнула сдаваясь. Лучше так чем новые проблемы. Удары прекратились, и я распахнула створку.

— Привет — тяжело дыша, произнес Соколов.

— Говори, что хотел и уходи — сказала, отойдя на пару метров и сложив руки на груди.

Мужчина вошел, закрыл за собой дверь и внимательно осмотрел меня.

— Ты плакала — спросил, заметив мои припухшие глаза.

— Это важно? — фыркнула.

— Да. Из-за него — жёсткий вопрос.

— Нет. Мне плевать на него, говорила уже!

— Тогда в чем причина?

— В тебе Святозар, в тебе — не выдержала его тяжёлый взор и уставилась в пол, разглядывая линолеум.

Мужчина нахмурился и сделал шаг ко мне.

— Нет. Стой, где стоишь — выкинула руки вперёд и отступила назад.

Святозар на секунду замер, а потом уверенно сократил расстояние до одного миллиметра, нагло сгребая меня в объятья. Я даже пикнуть не успела, но быстро сообразив начала вырываться что есть силы.

— Нет! Ты уехал! Оставил меня одну, а я нуждалась в тебе! — слезы напрашивались покинуть свой дом, но я не позволила, заставив их и носа не показывать.

— Шшшш. Девочка моя — Соколов развернул меня спиной к себе, и крепко удерживая за талию, понес к единственному креслу в комнате. Сам уселся на него, а я очутилась на мужских коленях.

— Давай сейчас я буду говорить, а ты слушать. Потом если захочешь, сможешь задать свои вопросы.

От его вкрадчивого голоса мурашки выполнили построение готовые в любой момент отправиться на патрулирование позвоночника и всего тела. С секунду подумав, я кивнула соглашаясь. Пусть выскажется и проваливает на все четыре стороны.

— Когда я увидел тебя в первый раз у подъезда когда-то нашего общего дома, то у меня щелкнуло внутри. Но зная, что ты замужем я старательно забыл это чувство. А потом пришёл к Ксюхе просить помощи и как же я злился, что именно ты будешь моим адвокатом, просто не описать. Затравленная серая мышь без опыта работы не сможет отстоять права такого уровня…

— Но… — хотела возразить.

— Потом, все вопросы потом — приложив указанный палец к моим губам, остановил Святозар. А затем его глаза потемнели, и он резко отдернул от меня руку. — Блин Роксана не мешай.

— Я ничего не делаю — поёрзала, желая услышать продолжение истории, уж очень увлекательная она будет, прям чувствую.

— Далее первый суд и кардинальная смена отношения к тебе. Москва и вовсе раскрыла передо мной шикарную девушку, которая плотно засела в моей голове. И как бы ни старался перестать думать, ничего толком, так и не вышло. В тот день, когда мудазвон обидел тебя, я принял решение, что сделаю всё возможное, чтобы ты стала моей.

Перед глазами тут же всплыли картинки, как именно прошёл тот день и я смутилась.

— Не ёрзай, Роксана — рыкнул Святозар, сжав мою талию, а в бедро уперлось что-то твёрдое.

— Ой… — замерла.

— Так вот. А сегодня я испугался, когда увидел козла под названием муж рядом с тобой. Испугался, что могу не успеть…

— Но ты успел — шепнула тихонько.

— Да. Но… Я понял одну вещь, больше ни хочу с тобой расставаться ни на миг. Ты моя понимаешь? Даже прикасаться к тебе не позволю никому… — Святозар умолк, глядя в одну точку, но стискивал мою талию жёстко и крепко, будто и правда не отпустит. Так приятно слышать такие слова. Кажется, я счастлива, а рядом уверенный в себе и ответственный мужчина. С таким хоть на край света. Вот только я так и не получила ответ на главный вопрос.

— Почему ты уехал — решила озвучить то, что волнует больше всего.

— Ах, да — мужчина встрепенулся, сунул руку во внутренний карман пиджака и выудил оттуда бархатную коробочку. — Мне надо было срочно купить это.

Сердце забилось с бешеной скоростью. А в глазах кажется, потемнело.

— Это то, что я думаю — спросила еле слышно.

— Роксана Витальевна, я сегодня понял, что люблю тебя, и хочу, спросить ты выйдешь за меня? — так же тихо, но уверенно произнес Соколов.

— Я же только час как