Воскресшая любовь - Мэдлин Хантер

Леона села в кресло у камина рядом с Истербруком.

– Мистеру Миллеру лучше?

– Через день-другой мистер Миллер встанет на ноги. Кстати, я поговорил с ним насчет Изабеллы, – сказал Истербрук.

– Значит, вы не сомневаетесь, что он приходил в библиотеку на любовное свидание?

– Я в этом уверен.

– Вы сделали ему внушение и велели держаться от Изабеллы подальше?

– Нет уж, увольте! Я и не думал этого делать. Но объяснил, что любовные похождения не должны мешать исполнению прямых обязанностей.

Леона заранее представила, чем все это может закончиться для Изабеллы. Впрочем, и для нее самой тоже.

– Он всего несколько раз бывал у нас. Они были вместе совсем недолго – и вот на тебе. По-моему, девчонка совсем голову из-за него потеряла.

– Охотно верю. Если это вас хоть сколько-нибудь утешит, мистер Миллер отзывается о ней с большой нежностью. Что совсем на него не похоже.

– Этот факт действительно несколько утешает, однако я тревожусь о ней. С какой бы нежностью мистер Миллер к ней ни относился, Изабелла не сможет остаться с ним в этой стране. Она всегда будет здесь чужой.

– Вряд ли мистер Миллер хотел, чтобы она осталась с ним.

– Зато Изабелла задумывалась об этом. Женщины всегда думают о таких вещах.

Они сидели у камина и смотрели на огонь. В комнате царила гнетущая атмосфера недосказанности. Леоне хотелось хоть как-то разрядить напряженную обстановку.

– Вы в очередной раз со всей уверенностью объявляете себя знатоком человеческих душ, Истербрук, – насмешливо заметила Леона. – Порой мне начинает казаться, что это нечто большее, чем ваше обычное самомнение.

– Что касается лично вас, Леона, то поверьте мне: с вами я ни в чем не могу быть уверен. Будь на вашем месте любая другая женщина, я бы знал, рады ли вы тому, что я к вам приехал. Чтобы выяснить это наверняка, мне приходится спрашивать у вас самой. А может быть, мне нужно как следует потрудиться над этим? Может быть, к утру вы будете мной довольны. – Он улыбнулся. – Что вы предпочтете? Ответите сами, или мне придется искать ответ?

– Сама не знаю, что предпочесть. – Леона была в смятении.

Она сидела от Истербрука на расстоянии вытянутой руки. Это было так прекрасно – любить его и хотеть. Но при этом горько было сознавать, что не следует радоваться тому, что Истербрук приехал.

Истербрук не предпринимал попыток соблазнить Леону. Однако, сидя рядом с ним, она чувствовала легкое возбуждение, не предвещавшее ничего хорошего.

Сидя рядом с Кристианом, Леона просто купалась в лучах его обаяния и ничего не могла поделать со своим сердцем, которое толкало ее на безрассудства.

– Что могло бы помочь вам побороть ваше смущение, Леона?

Что могло бы помочь ей побороть смущение? Над этим надо как следует поразмыслить.

– Наверное, ваши ответы на мои вопросы. Ответы на множество вопросов, которые вертятся у меня в голове. О вас, о вашем прошлом и настоящем. О том, что у вас на уме, и что – на сердце.

– Я не привык отвечать на вопросы. Тем более когда их множество.

– О да, разумеется. Однако это не мешает вам задавать вопросы мне.

Услышав укор в ее словах, Истербрук улыбнулся:

– Не кажется ли вам, что нам лучше ограничиться на сегодняшний вечер только одним-единственным вопросом? Наверняка есть что-то, что вас смущает больше всего.

– Вы правы. На один вопрос я должна получить ответ раньше, чем на все остальные.

– Тогда начните с него.

– Чего вы хотите от меня?

– На самом деле это два разных вопроса. Смотря как понимать слово «хотите». Какое значение этого слова вы имеете в виду?

Леона покраснела. Она собиралась спросить, почему Истербрук взял на себя труд ей помогать.

Истербрук сразу же посерьезнел.

– Я всегда помнил вас, Леона. Как я мог забыть ваши живые, выразительные глаза, ваш мятежный дух? Я знал, что рано ли поздно наши пути снова пересекутся. Если я проявил слишком большую настойчивость в своих ухаживаниях, прошу меня простить. Но несмотря на то что многое изменилось за эти годы, есть вещи, над которыми время не властно. Я долго ждал, чтобы снова все это испытать. – Истербрук взял руку Леоны и держал ее в своих ладонях. – Вы спросили меня, как спросила бы на вашем месте любая другая женщина. Какую цель я преследую, помогая вам? Понимаете, Леона, для меня вы не просто женщина. А единственная в своем роде. Вы понимаете меня лучше, чем кто бы то ни было.