Баба Яга: Начало бессмертия - Katali

Она накинула на плечи, поверх платья, красный платок с длинным кисточками на концах.

Как бы ни было тяжело, но всё же мало-помалу с поддержкой мужа Ядвиге удалось преодолеть оцепенение. Ей нравилось говорить с ним так же сильно, как и просто тихомолком слушать, а вчерашний разговор чем-то в особенности зацепил. Девушка поймала себя на мысли, что ждёт, когда уже наступит полдень.

Чтобы время пролетело быстрее, она принялась за шитье. Тяжело было найти для себя занятие в месте, где всё за тебя делают слуги. К подобной жизни было тяжело привыкнуть, да и кажется, что всё равно она не смирилась с этим в полной мере.

Наконец время прошло, и вернулся муж. Он присел рядом у коленей жены и достал из кармана небольшого соловья, вырезанного из дерева.

— Что это?

— Подарок. Если подуть сюда, — он постучал пальцем по трубочке, торчащей в сторону, — то он защебечет, хоть и не настоящий.

— Не стоило так беспокоиться.

— Никакого беспокойства. Мне даже понравилось работать над этим. Пришлось изрядно повозиться, чтобы добиться нужного звука. Оценишь?

— С удовольствием, — девушка приняла дар и приложила трубочку к губам. Витольд не сводил глаз, следя за движениями чувственных уст как завороженный. Ядвига дунула, и игрушка издала чудные соловьиные звуки, хоть и короткие, но столь похожие на настоящее щебетание.

— Удивительная штучка! Такая забавная, — девушка впервые за долгое время улыбнулась.

А Витольд обомлел, не в силах поверить собственным глазам. Наконец ему удалось заслужить её улыбку.

— Душа моя, ты вновь улыбнулась… — его ладонь накрыла её руку и пальцы их переплелись между собой. — Ядвига, милая, сегодня я стал ещё счастливее.

Мужчина не смог сдержать переполняющие его чувства, потянулся к жене и нежно обнял, прижимая к своей груди, а она обняла его в ответ. Князя переполняла радость, ведь наконец он смог тронуть разбитое одинокое сердце жены.

Он разомкнул объятия и коснулся ладонями милого лица, не в силах отвести взгляд.

— Счастье мое, век бы глядел на тебя. Твоя улыбка теплее и ярче утреннего солнца. Я так давно мечтал её вновь увидеть.

Ядвига продолжала ласково улыбаться, глядя в глаза мужа. Сейчас ей, на удивление, было легко и спокойно, а глядя на довольное лицо мужчины, уголки губ сами тянулись вверх.

«Он так мил и добр со мной. Сколько терпения он проявил ко мне нерадивой», — с нежностью думала она, ощущая, как в душе разливается тёплое чувство. Странное, давно забытое ощущение смогло немного притупить рвущую в груди боль.

«Кто знает, может я начинаю привязываться к нему, но в одном я уверена точно: мне спокойно и хорошо, когда он рядом… Мой муж…»

Не отрывая взгляд от глубоких тёмных глаз, с обожанием глядящих на неё, Ядвига тихо прошептала:

— Витольд.

— Произнеси ещё раз.

— Витольд… муж мой…

— Боги, никогда ещё моё имя не звучало так сладко. Но… почему ты передумала?

— Думаю Вы…то есть ты прав. Я забылась, а ведь прошло столько времени.

— Но я вижу, что тебе всё ещё больно.

— Болеть может всегда, а может уже завтра я проснусь свободной от этих терзаний. Кто знает? Я всё ещё считаю, что недостойна внимания и любви такого мужчины…

— Прошу, не говори так.

— Не хочу скрывать правду, но настало время исполнить своё обещание, данное в день нашей свадьбы. Я стану для тебя настоящей женой и постараюсь сделать всё возможное, чтобы ты был счастлив.

— Ты рядом, и это уже делает меня счастливым…

— Поцелуй меня, Витольд, — Ядвига не дала мужу договорить. Она решила раз и навсегда перечеркнуть прошлую жизнь. Настала пора вырвать любовь, что принесла столько боли, из сердца.

Мужчина оторопел от неожиданности и немного отстранился. На вытянутом лице застыла маска сомнения.

— Ты уверена в том, что говоришь? — голос князя слегка охрип от волнения.

— Без тени сомнения. Устала я жить иллюзией прошлого. Теперь ты моя семья, и только это важно.

— Ты не должна торопиться из-за…

— Прошу, просто поцелуй меня.

Глаза девушки увлажнились от переполняющих её чувств. Ей было страшно и неловко, но также ею двигало любопытство и растущая нежность к собственному мужу. И когда лицо Витольда оказалось в опасной близости, то Ядвига зажмурилась и притаилась, перестав дышать.

Мужчина счёл это истинным очарованием и мечтательно улыбнулся любуясь, как подрагивали тени на горящих щеках, брошенные длинными ресницами. Он потянулся к нежным устам и припал к ним мягким осторожным поцелуем, затем приобнял и стал блуждать ладонью вдоль спины, изучая её изгибы. Витольд думал, что сможет остановиться, лишь пригубить сладость её губ, но желание с новой силой вспыхнуло в крепком теле, когда он понял, что Ядвига отвечает на его прикосновение. Ощущение трепета и пальцев, запущенных в его волосы, победили остатки его самообладания, и он потерял голову.

Ядвига тихо вскрикнула от неожиданности, когда оказалась на руках мужа. Он уложил её на кровать и лег рядом, так и не прервав поцелуя. На миг Ядвига вспомнила про Николаса и поняла, что он ещё никогда так не целовал её. Его губы распаляли её душу, а поцелуи Витольда разжигают её плоть.

«Никогда не смей больше думать о нем! — ругала себя девушка, открываясь навстречу мужу. — Сравнивать их всё равно, что сравнивать огонь и воду. Спокойная вода ушла, и осталось дикое, необузданное пламя, в котором я готова сгореть.»

Князь медленно ласкал её лицо, шею, руки, покрывая всю поцелуями. Она, в свою очередь, пыталась отвечать ему взаимностью, как чувствовала. Девушка старалась обуздать раздирающее её волнение.

«Я начну новую жизнь рядом с ним и больше не буду думать о том, кто так жестоко предал. Я сумею сделать князя счастливым.» — целительница тихо всхлипнула и напряглась, когда крупная ладонь накрыла её грудь, что стало для мужчины сигналом.

Едва контролируя возбуждение, он нехотя отстранился и заглянул в блестящие от слез глаза жены.

— Почему Вы остановились? — испуганно застонала она.

— Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя? — любострастно переспросил мужчина.

Девушка согласно кивнула:

— Знаю.

Что-то в её сердце дрогнуло, глядя на растрёпанные черные волосы и темные глаза, затянутые пеленой пылающей страсти. Ядвига ощутила, что лучшего времени и быть не может, чтобы поделиться всем тем, что у неё лежит на сердце. Может, это чувство и нельзя назвать любовью, но всё-таки Витольд ей небезразличен. Она потянулась к его лицу рукой и убрала