Эльф в подарок 2 - Мартиша Риш

— Любимая супруга моя, я могу войти?

— Да, конечно.

Как он стремительно умеет менять цвет. С бордового, на элегантно белый и обратно. Я в восторге! Определенно, надо будет купить себе еще парочку схожих нарядов. Один вид моего эльфа того стоит.

— Спасибо, я в полном восторге. Как думаешь, оно не лопнет?

— Шерли, еще есть время. Я успею принести что-нибудь другое.

— Я тебе в нем не нравлюсь?

— Что ты! Ты восхитительна, как всегда. Я еще успею, честное слово.

— Как я могу отказаться от самого первого преподнесенного мне мужем подарка? Давай завтракать. Что ты принес?

— Кхи. Колбаски и кофе. Все как ты любишь.

— Приятного аппетита, любимый. Кстати, эти ягодки лесной земляники на шляпке тебе ничего не напоминают?

— Что? Нет. То есть, да. То есть, нет. Я выбирал самый скромный наряд, честное слово. Светлые эльфийки выходят в таком в свет.

— Но на них все иначе смотрится, и тебе жаль, да?

— Да. Нет. То есть, наверное, я был неправ. Давай поменяем.

— Я всецело поддерживаю выбор своего дорогого супруга как порядочная жена из страны Роц. Только в следующий раз одежду мы будем выбирать вместе, ты ведь это имел в виду?

— Да!

— Я хорошо смотрюсь в штанах?

— Безусловно. И в походной куртке просто прекрасно, я ее очень ценю. Давай повяжем тебе палантин на шею?

— Решил удушить молодую жену?

Вроде бы не волколак, а выть где-то научился в голос, забавно. Интересно, как быстро он перестанет вот так краснеть и утратит способность мгновенно терять типичную эльфийскую горделивую надменность? Надеюсь, что никогда.

Вниз я спустилась, держа мужа под локоть. Иначе, точно, сверзилась бы с этой лестницы на каблуках. Грег встретил нас в холле минутой молчания, за которой последовал настоящий приступ безудержного истеричного хохота.

— Адриан! Что ты с ней сделал? Гюрзу проще приручить, чем Шерли! Она же выглядит как… Как не знаю кто.

— Все настолько нескромно?

— Наоборот. Благопристойная дама высшего света.

Очередной приступ хохота, и на нас обратил внимание даже портье.

— Не стоит завидовать, я успел первым. Шерли — сокровище, и характер у нее просто чудесный.

— Адриан, моя смерть в приступе хохота будет на твоей совести. Шерли, дай платок, я, кажется, уже плачу.

— У меня нет. Ты куда ирлинга дел?

— На улице оставил, все хорошо. Стоит в тенечке. Кстати, мы с ним немного прогулялись с утра пораньше. Ты должна быть мне признательна.

— Сначала скажи, где вы были?

— Достали небольшой подарок принцессе от всей нашей дружной семьи. Команды, я хотел сказать. В общем, букет лунных цветов наивысшего сорта из стены тумана.

Знала же, что доверять Грегору нельзя — себе дороже. Угораздило их вдвоем лезть в опасное место, мне даже страшно представить, что могло там случиться, и сколько всего Грегу удалось прикарманить без меня. Одно радует — хрустальный букет лунных цветов в ящике, подозрительно похожем на обувной, смотрится очень достойно. В принципе, мы все сегодня выглядим не как толпа оборванцев, а как приличные люди и нелюди. На Ирэля и то удалось подобрать рубашку алого шелка с разрезом вдоль всей спины и черные брюки, смотрится он невероятно красиво. Огромные мощные иссиня-черные крылья, волосы растекаются жесткой волной и ниспадают на объёмные плечи, удивительно притягательные черты лица, веер длинных ресниц и пухлые губы, которыми он срывает последние ягодки винограда с некогда большой грозди, то и дело украдкой слизывая выступающий сок.

— Все готовы? Ирэль, ты доел? — остановился Грег перед входом во дворец.

— Что с тобой? Ты сегодня как заботливая наседка.

— Шерли, обещай сегодня молчать. Во имя нашего похода в Край Туманов. Прошу! Я сам все улажу как надо.

— Есть еще какие-нибудь причины?

— Я влюблен, безнадежно влюблен.

Адриан заметно напрягся.

— Нет, не в нее, в эту ненормальную мог влюбиться только такой ушастый оригинал, как ты. Она тебя часто по голове била? Нет?

— Или ты перестаешь оскорблять мою супругу, или мы продолжим наш прерванный поединок, пока я не укорочу нормальным ножом твой язык до приемлемой длины.

— Уже и пошутить нельзя. А ты горячий парень, так и не скажешь. Кстати, Джег и Эд в курсе этого казуса под названием «свадьба»?

— Пока нет. Идемте уже! Обещаю постараться молчать!

Глава 29

Шерли

До какого-то отчаянного сумасшедшего блеска, до рези в глазах начищена позолота, сияет мрамор скользкий как лед, без единого пятнышка. Сойти на шаг с ковровой дорожки — значит, упасть. Все крепче вцепляюсь в локоть своего мужа, боясь оступиться. С другой стороны, видя кошмар ситуации, меня легонько поддержал на лестнице Грег. Дурацкие туфельки, но какие же они красивые. Не могу налюбоваться вышивкой на изящных носочках. И это я, магесса, наемница. Жуть! Вот что делает с женщиной элегантная штучка. Ирэль все время от нас отстает, любуясь красотами лепнины и сиянием позолоты. Внезапно для всех он даже взлетел и сделал небольшой круг по просторному холлу, еле притянула его обратно за магический поводок.

— Что ты творишь?! — буркнул необычайно взволнованный Грег, заправив за ухо напомаженную прядку. Неужели он и вправду в кого-то влюблен? Я только сейчас заметила, насколько он элегантен. Вместо привычной походной куртки элегантный сюртук, да и пряжки на остроносых туфлях сияют россыпью мелких камней. А может, он банально опасается, что и его квартирку сожгут, ведь там есть чем поживиться.

— Тут так прекрасно! Намного лучше, чем у вас в квартире, госпожа.

— Ценное замечание. Кажется, вечернее турне за падалью на академическое кладбище отменяется, да, супруга?

— Цыц оба!

Любезный служащий проводил нас в малый тронный зал. Принцесса чудо как хороша. Сидит на троне в своем платье из сасских шелков, устилая подолом, словно небольшим водопадом белого снега, пол. На столике перед ней клокочет чёрным высокий кувшин, расставлены мисочки с кушаньями, откуда-то приглушенно звучит странная барабанная музыка.

— Эти прекрасные цветы, способные растопить лед даже в сердце дракона, я собрал своими руками, рискуя жизнью, сегодня на рассвете только для вас, принцесса. Ваш образ ни на секунду не выходил из моей головы, когда я вынужден был поворачиваться спиной к ужасающим монстрам. И теперь…

Девушка, наконец, подняла глаза