Фейское проклятие - Эли Нор

Я закричала, надавливая сильнее.

Ещё немного…

Мою талию обхватили сильные руки, оттягивая от бастарда.

Терон смог оттолкнуть кинжал, вырывая его из моих рук.

Морок поднял меня за талию и понес, спускаясь с возвышения.

— Прости, — прошептал он.

Я со всех сил пыталась вырваться.

Он коснулся пальцами моего лба, и я потеряла сознание.

* * *

Пробуждение было болезненным.

Физически у меня ничего не болело, но эмоционально я была разбита.

Комната в которой я очнулась, была незнакомой и намного больше моей.

Проснувшись, я заплакала.

Марико был моим другом. Из всех только он искренне помогал мне, не прося ничего взамен. Только он был настоящим. Для меня он стал важным человеком.

Долгое время я даже не замечала этого.

Его слова, его поступки, его улыбки — он был искренен. Он был…

Я рыдала, свернувшись на кровати.

Морок и Терон предали короля и захватили трон.

Одман был плохим правителем, а что можно сказать о бастарде?

Он станет самым жестоким королём за всю историю. Я в этом не сомневалась.

Он погрузит королевство в хаос.

Из меня вырывались всхлипы.

Я задыхалась от слез.

Я желала Терону смерти.

Я хотела его убить.

Боль затмила злость, поэтому я ничего не предпринимала.

Я не замечала сколько проходило времени. Я долго лежала на кровати. Время от времени засыпала.

Служанка приносила мне еду, но я к ней не прикасалась.

Я подозревала, что меня заперли, но не проверяла. Мне было все равно.

Сон помогал мне избавиться от чувств на какое-то время, поэтому я все время пыталась уснуть. Мне ничего не хотелось.

Мне казалось, что так прошло несколько дней.

Я потерялась во времени.

* * *

Очередное мое пробуждение сопровождалось голосом Морока.

Он приказал служанкам отвести меня в купальню и привести в порядок.

Когда девушки заставили меня встать и потащили в ванную комнату я не сопротивлялась.

Не помню когда я мылась в последний раз.

Служанкам пришлось один раз менять воду, так как грязи на мне было достаточно.

Чувство чистоты было приятным.

Кажется меня что-то спрашивали, но я не слышала.

Выбравшись из воды, меня вытерли и ловко одели в длинную ночную сорочку.

Оказавшись в постели, я также свернулась, подтянув колени к груди, и попыталась уснуть.

Сон был тяжёлый, но без сновидений.

* * *

Морок приходил ко мне несколько раз на следующий день. Он пытался поговорить со мной, но я не слушала.

Я просто смотрела в пустоту перед собой. Его слова были лишь шумом в моей голове.

Когда он ушёл, я приподнялась и села на кровати.

Из глаз хлынули слезы и я снова зарыдала. Казалось, мои рыдания слышно на весь дворец.

* * *

Я проснулась от холода. Это был нет тот холод из-за низкой температуры. Это был холод, из-за которого по телу бегали мурашки, а сердце сжималось от страха.

Я знала, что он стоит позади меня около кровати.

Открыв глаза, я просто продолжила неподвижно лежать.

Я разве что сжала пальцы на ногах. К ним явно подбирались тени.

— Почему ты не делаешь то, что тебе приказано?

Мне показался странным этот вопрос.

Я даже подумала, что это сон.

Я приподнялась, сев на кровати лицом к бастарду.

— Что я не делаю? — спросила я.

Хотя по выражению лица он был спокоен, я знала, что Терон в ярости.

Его тёмные вены виднелись из-под воротника камзола.

— Решила умереть от голода? — спросил он безразлично.

Я взглянула на поднос с едой на тумбочке у моей кровати.

— Я не понимаю, — выдохнула я. — Что ты от меня хочешь?

— Я прикажу слугам. Они насильно раскроют твой рот и протолкнуть пищу. Ты этого желаешь?

Я подняла взгляд. Когда-то мне даже нравился голубой цвет и синие крапинки в его глазах. Сейчас же я вижу только смерть и жестокость в глубинах синего.

— С чего бы мне подчиняться приказам?

— Ты забыла кто перед тобой.

— Я никогда об этом не забывала, Терон.

Он слегка приподнял бровь.

— С каких пор ты так легко зовешь меня по имени? Перед тобой король.

Смех вырвался наружу.

Я как будто услышала что-то настолько смешное, что не смогла сдержаться.

Я смеялась, наклонив голову. Мое хохотание было громким и нервным.

Затем я вдруг затихла и серьезно посмотрела на мужчину.

— Ты не король, Терон, — проговорила я.

Я выделила тоном его имя, как будто оно ничего не значило и для меня он является никем значимым.

— Ты родился бастардом, бастардом и сдохнешь.

Его губы впервые сложились в что-то наподобие усмешки.

— Ты лишишься языка за эти слова.

Я подавляла страх перед ним.

— Когда нибудь Морок поймет, — произнесла я тихо.

— Что поймет? — задал холодный вопрос маг.

— Что ты являешься чудовищем. Ублюдком, поступки которого не могут оправдываться. Неважно насколько было тяжёлое твое детство. Морок однажды осознает, что ты недостоин даже его жалости. Тогда ты останешься по-настоящему один и будешь гореть в аду.

Терон сжал губы.

Я попала в цель.

Целитель был единственным дорогим человеком для него.

— Сейчас он пытается закрывать глаза на твои убийства, но насколько его хватит?

Как там говорил целитель? — я наигранно задумалась. — «Какой бедный мальчик, которого все время мучили и отвергали. Мне так его жаль…

Я врала. Морок ничего мне не рассказывал.

Терон оказался рядом. Он схватил меня за скулы, впиваясь жёсткими пальцами в щеки.

Его лицо приблизилось к моему.

— Посмотри на меня, Эйлира. Неужели я выгляжу жалким?

Тёмные вены расползлись по его скулам. Глаза заволокла тьма, превращая его облик в монстра.

Сила мужчины подавляла. Тени окружили нас.

Мои глаза скользнули к его шраму на щеке.

Я протянула руку и также обхватила его лицо, вонзая ногти в его шрам.

— Тем, кем ты стал, ты заслужил все, что с тобой происходило, — прошептала я, вглядываясь в темноту в его глазах. — Ты никогда не найдешь покой, Терон. Ты получил престол, но скажи мне, разве ты счастлив? Посмотри на себя, Терон. Ты жалкий, но ты не заслуживаешь жалости других. У тебя есть сила и всё, что ты можешь, это убивать. Просто это все на что ты способен. Эта тьма тебя же и погубит.

«Тебя никто не вспомнит» — услышала я его голос из прошлого.

Когда-то он мне это сказал.

— И когда ты умрешь, тебя никто не вспомнит, Терон…

Я замолчала, когда в мои губы врезалось его лицо. Он прижался ко мне своим ртом.

Мои глаза