Несносный босс или курс выживания для миллиардера - Алекс Коваль

– Поля, у тебя клюет! – ко мне в два шага подскакивает Котов, смущая меня тем, что явно заметил, как я на него пялилась, и помогает подсечь рыбку и вытянуть ее на берег.

– Ура! – запрыгала я и захлопала в ладошки, как маленькая девочка, честное слово.

Антон снял с крючка первую небольшую рыбешку и обнял меня, так крепко стиснув в объятиях, что я с таким безумным удовольствием вдохнула его запах, который уже кажется таким родным, привычным, правильным, но так же быстро отступает.

– Продолжаем? – улыбается он, и я киваю в ответ, потому что горло пересохло, а слова и вовсе пропали.

Через час мы делаем перерыв, попивая горячий чай с бутербродами, а в садке тем временем плещется уже пять рыбок.

Потом снова беремся за дело. И мне кажется, Котову это нравится с каждым разом все больше и больше. А я замечаю за собой, что мне нравится смотреть на него вот в такой непринужденной обстановке. Вот на такого простого Антона Котова, а не на своего босса в безупречных костюмах, с самодовольным выражением на лице, платиновыми запонками в рукавах и начищенными до блеска ботинках, с дорогущим гаджетом руках. Вот такой Котов мне нравится больше… Нравится? Нет, алле, Поля, куда тебя понесли волны безбрежных мечтаний? Совсем не туда.

– Ну что? Пора и обратно? – подаю голос, немного ежась от неожиданного порыва ветра.

– Да, наверное, уже можно, – довольно кивает Антон, и беремся за сборы. А уже минут через пятнадцать выдвигаемся в сторону дома. Туда, где сидит Макс, с которым мне еще предстоит поговорить, если он еще ничего не понял и не свалил туда, откуда прикатил.

Глава 31. Подозрения. Котов

Когда последний раз я рыбачил?

Нет, было, конечно, дело. Морская рыбалка – вещь, распространенная на курортах. Но это не то. Там другая романтика, другие эмоции, иной интерес.

А вот так, с самыми простенькими удочками, в резиновых сапогах, старом кителе, чаем в термосе и с бутербродами на закуску – кажется, это картинки из прошлой жизни. Из бурной молодости.

Мать всегда ворчала, когда ни свет ни заря, наведя шуму, мы с отцом, как два заядлых рыболова, отправлялись местную речку-вонючку. Улов был не ахти какой, но это было нашим излюбленным утренним занятием.

Последний раз мы с отцом в прошлом году выезжали летом на море и рыбачили там. Правда, отец такого не оценил. Отмахнулся, сморщился, и сказал, что это лабуда для богатеев его не торкает.

И сегодня я, как никогда, резко ощутил свое внутреннее с ним согласие.

Почти пять часов, что мы с Полиной провели на берегу речушки, пролетели как один. Чем дальше, там, кажется, и девушка больше входила во вкус. А я нет-нет, да поглядывал на ее довольную моську и с титаническими усилиями сдерживал свои душевные порывы. А они были. И ой, какие горячие!

Но, боюсь, пока не время. Не так мы начали наше сближение. И если я хочу удержать ее рядом и дальше не просто как личную помощницу, надо дать ей почувствовать свою власть надо мной. Пусть думает, что поводок в ее руках и наши с ней чувства она держит под своим тотальным контролем.

А чувства есть и с ее стороны. Уверен.

Почему? Да просто я чертовски самоуверенный говнюк!

– В каком виде предпочитаешь видеть наш улов на ужин? – топает рядом со мной довольная Аристова, помахивая нашими удочками.

Улов наш, конечно, нельзя назвать богатым, но десять хвостов хариуса – уже прекрасно.

– Поджарить?

– М-м-м, хариус круче есть слабосоленым. Предлагаю засолить!

– С вареной молодой картошечкой? – аккуратно поддеваю локотком девушку.

– И зеленью.

– И сметанкой.

– М-м-м! – выдаем синхронный вздох.

Может, мы просто ужасно голодные, так как наши бутерброды с чаем закончились еще два часа назад. А может... нет, мы определенно даже в еде имеем одинаковые вкусы. Мидии, кальмары, устрицы и прочую морскую живность, кстати говоря, я тоже никогда особо не любил. А в вечер банкета, когда понял, что у моей Полины на этих гадов аллергия, моя любовь удавилась в зародыше.

– Кстати, за зеленью можем заскочить на рынок, – киваю на развернувшуюся перед нами овощную ярмарку.

– А за сметанкой свежей, домашней к теть Томе.

А еще за самогоночкой! – хотелось добавить мне. В прошлый раз она неплохо “зашла” и очень неплохо нам с Аристовой “помогла”. И можно было бы повторить. Но тут мозг услужливо напомнил, что в нашей “хате с краю” гостит бегемот. Этот ее противный Сотников, которого желание отправить прямиком до столицы с каждой минутой растет все больше. Я даже готов вызвать ему такси и самолично оплатить все расходы на дорогу. Так сказать, подарок от фирмы. Только бы убрался!

Хотя с вызовом будут проблемы. В этой глуши нет связи.

Безвыходная ситуация.

Домой в итоге мы идем еще час. Заскочив на рынок и к шебутной тете Томе, за шутками, болтовней и любезностями с соседями, встречающимися на пути, мы чуть сбиваемся с курса. Приходится дать крюк по поселку, и я не устаю то и дело удивляться, когда Аристова успела перезнакомиться со всем этим людом? Внутри просыпается чувство, будто тут есть какой-то колоссальный подвох. Однако какой?

– Откуда ты всех их знаешь? – в итоге не выдерживаю, когда на подходе к дому Полина здоровается со смешной дородной тетушкой в разляпистом платке.

– Кого?

– Людей. Соседей. Жителей поселка. Такое ощущение, что ты тут знаешь всех. Ну, или тебя знают, – бросаю взгляд на девушку, и мне кажется, или она прячет взгляд? Что происходит?

– Да так, - отмахивается Полина, кусая свою соблазнительную губку. – Помнишь, я же говорила, что это дача знакомых знакомых родителей?

Киваю, что-то такое припоминаю.

– Ну, так вот, по молодости с родителями приезжали пару раз, – пожимает плечами Поля. – Запомнили, видать, вот и здороваются.

– А теть Тома? Такое ощущение, что вы очень хорошо знакомы.

– Не-е-ет, – уверенно машет головой Аристова. – Точно нет. Тоже виделись пару раз. Просто она соседка. Вот.