Спой, маркитантка! - Татьяна Ренсинк

Серж видел беспрерывный взгляд любования капитана Анной, замечал её робость перед ним и ответный интерес. Софья казалась более взволнованной, ожидая приход любимого, но их тихую, спокойную атмосферу нарушило возвращение вдовы Львовой и Антона Павловича...

-Так это Вы, Сергей Иванович Сергеев? - подошла она к Сержу и протянула руку.

Тот тут же поднялся, одарив ручку поцелуем:

-Да, Ольга Марковна.

-Старый дворянский род, Сергеевы,... я рада, - кивнула она в ответ. - Это через Вас, значит, шла переписка с моими дочерьми.

Серж тут же взглянул на удивившихся сестёр, а потом и на Антона Павловича, который развёл руками, словно не понимал, о чём намекает вдова. Но та села в кресло и приняла ещё более строгий вид:

-Что ж, я бы хотела побеседовать с Вами как-нибудь наедине. У меня имеются некоторые вопросы, прежде чем позволю Вам остаться здесь, а уж тем более навещать одну из моих дочерей.

-Буду рад сей чести, - улыбнулся Серж, не скрыв небольшой растерянности, и Анна, чувствуя себя так же, молвила:

-Маменька, прошу, не смущайте гостя.

Её взгляд обратился вновь к капитану, но тот смотрел в сторону, словно что огорчило его и теперь желает поскорее покинуть этот дом. Сердце бешено застучало в груди Анны. Как хотелось, чтобы он вновь посмотрел тем теплом, той нежностью, но понимала его смятение, представляя, что матушка собралась говорить Сержу, и что может теперь произойти.

Не подпуская ближе все тревожные думы, Анна хотела что-то сказать, но матушка поднялась уйти:

-В ближайшие дни прошу никого нас не тревожить. Надеюсь на понимание всех здесь, а дочерей прошу разойтись по своим комнатам.

С этими словами она ушла, оставляя Софью с Анной с новым чувством быть закрытыми в доме...

Глава 55

-Что ж, думаю, Ольга Марковна права, - поклонился сёстрам Серж, собравшись покинуть дом Львовых. - Одно вдохновляет,... рад встречи и тому, что Вы, Анна Семёновна, не обозлились никак на Софью, узнав о её существовании.

-Что Вы?! - удивилась услышать подобное та и красота её улыбки подтверждала чистоту мыслей. - Я не злая. Я была так одинока, а потом, когда узнала о сестре, такая счастливая!

-Я вижу, - поклонился он и вопросил поднявшегося следом за ним капитана. - А Вы, Дмитрий Евгеньевич, как думаете? Ведь они так похожи, не так ли?

-Совершенно верно, - согласился тот, но пытался не смотреть долго в глаза Анны. - И всё же, Вы разные.

-Правда? - улыбнулась она радостно, наконец-то вызвав улыбку на его столь красивом, столь идеальном лице.

-Правда, - пожал он плечами. - Вы более... задорная.

-Я тешу себя надеждой, Дмитрий Евгеньевич, что это хорошо, - смотрела Анна так, от чего ему стало теплее и тоже радостнее:

-Это хорошо, - молвил он, а стоящий подле них Серж кашлянул, желая что-то сказать, как их всех и задумавшуюся о своём Софью отвлёк шум раскрывшихся дверей и как кто-то воскликнул стоящей там охране:

-Срочное донесение!

-Валерка? - узнал голос Серж и тут же выбежал. - Дружище! Ты что здесь делаешь?! Где Данило?

-Вот о нём и речь!

-Что случилось? - выбежала следом Софья, а за нею появились не менее встревоженные Анна с Дмитрием и Антон Павлович.

-Господи, - понял Валерий, что любимая Данилы вернулась, но молчать не собирался. - Серж, нам срочно надо уезжать! Пётр с Данилой столкнулись и запланированное случится в считанные минуты.

-Ты что?! - оглянулся Серж на Софью, но был готов отправиться скорее в путь. - Мы попробуем предотвратить эту дуэль! Её не должно быть!

-Дуэль?! - поразилась она, пошатнувшись, но сестра тут же поддержала под руку.

Однако Серж с Валерием умчались прочь. Серж ворвался в конюшню, забрал одного из коней и вскоре гнался верхом следом за другом. Тому же примеру последовали и остальные.

Что только ни передумала, какими только молитвами ни взывала Софья, пока мчалась верхом, не упуская из вида уже кажущихся далеко Сержа и его товарища. Уже на подъезде к месту дуэли замечал каждый из них, что вот-вот и свершится...

-Нет! - кричал Серж с Валерием, кричала и Софья вслед, но что Пётр, что Данило — упрямо не ждали никого, не вынося презрения друг к другу... Взгляды убивали... Слепая ярость оглушала, ослепляла, а выстрелы... прозвучали...

-Нет! - надрывным был крик Софьи.

Она видела медленно падающего любимого, резко остановила коня, спрыгнула с него, пав на подкосившихся ногах к земле, но через боль тела и души быстро склонилась над глазами всё ещё пока живого милого:

-Данилушка, зачем? Нет... Молю, нет, - плакала она, поддерживая его голову, но глаза милого, выразившие радость встречи, закрылись.

-Ранены! Оба! - объявлял кто-то рядом, но в глазах Софьи всё плыло.

Слёзы не давали ничего видеть. Горе не позволяло ничего понимать, только слышать отдельные фразы, но не улавливать сути...

-Ко Львовым! - послышался голос Сержа.

-Софьюшка, идём, - звала сестра, стоящая подле с их конями, но Софья держала голову любимого, не желая отпускать его никуда: ни из рук, ни из своей жизни...

Быстро мелькали картинками воспоминания об их встрече друг с другом, о любви, что связала раз и навсегда. Софья плакала,... вспоминала, как милый ласкал,... что шептал,... как пел и как смотрел... Вспомнилась и та песня, которую написал для неё, а слёзы всё наворачивались... Казалось, находится Софья уже где-то в ином месте, которое отнимает реальность, отнимает всё, заключая в замок пустоты и темноты...

Так близка, так далека — ты мне,

А подойти, поговорить — всё трудней,

Будто сто преград, как чья-то наглость,

Северных ветров иль гроз шалость.