Сведу тебя с ума - Ольга Рузанова

За небольшим круглым столом он, трое наших юристов и несколько местных сотрудников.

Заняв свободное место, я вынимаю новый трудовой договор и протягиваю его начальнику их профсоюза.

Тот нарочито долго его изучает. Передает своему юристу, который тут же снимает копии с него и с доверенности, наспех оформленной Оллсоном на моего отца.

Совещание, больше похожее на переговоры длится почти четыре часа. Все это время я наблюдаю за Стивом и прихожу к выводу — он вывезет.

Чувак умеет вызывать уважение и доверие. Его слушали охотнее, чем моего нервного отца. В итоге, мы пришли к консенсусу. Я внес незначительные поправки, а сотрудники уже завтра перестают саботировать работу.

В Москву возвращаемся ночным рейсом, и только к утру добираемся до отцовского дома. Я решаю поспать здесь, потому что боюсь, что вырублюсь за рулем по дороге в город.

Быстро принимаю душ и, упав на кровать, мгновенно отключаюсь. Не знаю, сколько сплю, но просыпаюсь от навязчивого ощущения чужого присутствия.

— Максим, — тихо зовет Стефа, и я открываю глаза.

Обнимая себя за плечи, она стоит около кровати.

— М?..

— Как вы съездили? Юрий Андреевич уже на работу уехал, я не успела у него спросить.

— А Стив?..

— Он… — отводит взгляд и, отойдя к окну, отодвигает плотную штору и смотрит на улицу, — я не знаю, может, тоже уехал…

— Нормально съездили, — зеваю, переворачиваясь на спину, — сегодня месторождение заработает в полную силу.

Вернув занавеску на место, Стефа поворачивается ко мне закусывает обе губы.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Я его боюсь.

— Кого?

— Стива, — шепчет на выдохе.

— Почему?.. Он грубо с тобой обращается?

— Нет. Ничего такого, — мотнув головой, небрежным жестом, откидывает волосы назад, — он странный… непонятный…

— Тебе и не нужно ничего понимать. У вас фиктивный брак.

— У меня от него мороз по коже. Мне кажется, он меня презирает.

— Он на всех так смотрит, Стефа. Словно вокруг одни недоумки, — усмехаюсь, вспоминая его взгляд, — не обращай внимания.

— Он смотрит на меня и будто не видит… Я боюсь за него выходить, Макс.

— Тебе нечего бояться. После свадьбы вы можете жить здесь.

— Нет! — восклицает глухо, — он сказал, что здесь мы жить не будем!

— Он тебя пальцем не тронет, я обещаю… — говорю, вспоминая его слова.

— Я знаю… он сказал, у него уже есть отношения…

— Через полгода вы разведетесь.

— Если папа узнает, он не доживет до свадьбы… Что ты наделал, Максим!..

— Прости, Стеф, но я тоже не могу иначе…

— Мне ничего не надо! — шепчет задушенно, — мне вообще все равно, кто будет управлять этой компанией. Мне достаточно ежемесячного процента и все!

— Твоему отцу не все равно, нам не все равно. Это твои деньги, и мы должны их сохранить, — пытаюсь объяснить, — сейчас в компании будет сильная турбулентность. Это будет продолжаться, пока другие акционеры не уяснят, что за тобой, как за держателем контрольного пакета, стоит сильная команда.

— Пусть Юрий Андреевич выкупит этот пакет!..

— Нет, Стефа! Поверь мне, мой отец себя не обидит, но владельцем компании должна остаться ты! В этом ты можешь довериться Стиву.

Глава 47

Выхожу из лаборатории в женской консультации и почти два часа с пересадками еду в техникум, чтобы закрыть сессию и сдать зачетку.

— Какой еще академ, Алексеева?! — выпучив глаза, орет на меня наша куратор Ефимова, — тебе остался госэкзамен и диплом. Все!

— Я не смогу его написать… не знаю… я не успею.

— Чего не знаю?! С ума сошла?..

Весом около ста пятидесяти килограммов, она весьма опрометчиво падает на жалобно скрипнувший стул и принимается обмахиваться синей папкой.

— Рожать когда тебе?

— Конец июня или начало июля…

— И?.. Почему не успеешь-то?..

Как ей объяснить, что написание диплома предполагает частые визиты в техникум, а я планирую до родов спрятаться от Данилова в Твери.

— Токсикоз.

— Он всю беременность не длится, — заявляет авторитетно, — а диплом написать поможем.

— Да я еще точно не решила. Просто хотела узнать — теоретически я могу взять академ?

— Теоретически можешь, но тебе его никто не даст, Алексеева.

— Ясно, — улыбаюсь, разворачиваясь к двери.

Если я имею на него право, значить оформить, если захочу, мне никто не помешает.

— Замуж-то вышла? — летит вдогонку.

— Не-е-е, не хочется, Елена Васильевна!.. Документы потом еще меняй…

— Одна будешь воспитывать?

— Да, а что? — оглядываюсь уже на выходе.

— Ничего. Удачи, Алексеева.

— Спасибо. До свидания!

Заматываю поплотнее шарф и, выйдя на улицу, решаю доехать до торгового центра, чтобы купить подарки на Новый год родителям и небольшие сувениры девчонкам.

В ожидании праздника и наплыва покупателей все бутики украшены в иллюминацию, а из колонок льется набивший оскомину американский Jingle bells.

Я, не торопясь, обхожу все четыре этажа центра, захожу в магазин «СкороМама», чтобы купить удобный бюстгальтер и поддерживающие трусы, а затем возвращаюсь на первый, где у самого входа организованы прилавки в виде деревянных саней с новогодними сувенирами.

Выбираю девчонкам ароматические свечи и маленькие плюшевые игрушки, символизирующие наступающий год.

— О, Жанна! — совсем рядом раздается знакомый голос, а следом мои плечи обнимают руки Маринки.

— Привет!.. — здороваюсь с ней и киваю незнакомой, стоящей рядом с ней девчонке.

— Это, Ира, моя сестра…

Та, демонстрируя крайнюю степень незаинтересованности, крутит головой по сторонам.

— Как дела? — спрашивает Марина, с любопытством меня осматривая, — так изменилась…

— Нормально, за подарками приходила, — увожу тему разговора в другую сторону, — у тебя как?

— Да, хорошо у нас… Работы под Новый свалилось целая куча, почти без выходных пашем.

— Круто.

— Ага, заработать получилось, — стреляет глазами, — а потратить деньги некогда… Ты не собираешься к нам возвращаться?

— Я?.. Нет, не хочу.

— Кирилл постоянно вспоминает тебя.

— Надеюсь, добрым словом, — смеюсь я.

— Да-а!.. Конечно!.. Они наняли еще двух девчонок, но они пока еще не могут ничего.

— Научатся, — заверяю, отходя от прилавка.

— Эмка за Андреем теперь таскается, — продолжает рассказывать Марина, ни на шаг от меня не отставая.

— Встречаются?

— Да какой там! — прыскает она, — переспали один раз, а он ее на следующий день Эллой назвал.

Не сдержавшись, тоже смеюсь. За что боролась, на то и напоролась.

— Ну ладно, Марин, — разворачиваюсь к ней, — мне пора…

Ее сестра уже зашла в ближайший бутик, и Марина, улыбаясь, кладет руку на мое плечо и вдруг цепляется взглядом за бумажный пакет в моей руке. На нем логотип магазина для беременных.

Я перестаю дышать.

— Ты беременна? — спрашивает тихо.

Глаза вспыхивают любопытством. Отойдя на шаг, она смотрит в область моего живота.

— Что?.. Да,