Моя жена – ведьма - Андрей Олегович Белянин

посиневший язык. Значит, вот как я его сжимал… Сыч ушел на качающихся лапах, повесив голову и прижав уши. Это была победа. Моя первая, собственная победа над настоящим врагом. Сзади, в еще мокрую от слюны ладонь, мягко ткнулся холодный волчий нос. Моя супруга, едва не взвизгивая от счастья, встала рядом. Все… хочу домой.

* * *

Дальнейший сценарий вы наверняка знаете. Фенрир купился на наше экзотическое шоу и сам предложил связать себя волшебной лентой.

— Но пусть кто-нибудь так же положит свою руку мне в пасть, как это сделал Сигурд.

Боги поняли, что рано обрадовались. Произошла некоторая заминка, затея грозила сорваться вообще.

— Так… а это… вот пусть ворлок и кладет! — додумался рыжебородый Тор.

— Правильно, — поддакнули еще двое. — Он ведь уже пробовал, ему привычно.

— Еще чего? — праведно возмутился я. — Может, мне и голову туда засунуть? Нет уж, товарищи боги, ничего не выйдет!

— Что?! — яростно взревел Тор, хватаясь за боевой молот. — Так ты, смертный, смеешь противиться приказу аса?

— Он прав. — Фенрир погасил скандал прежде, чем я успел ответить. — Позволяя вам связать меня лентой (которую якобы никто не в состоянии разорвать), я остаюсь заложником вашего слова. Но пусть рядом встанет честный бог, и его рука, зажатая меж моих клыков, будет заложницей того, что меня развяжут. Рука человека меня не интересует.

— Мы что, вруны какие? Стыдно не верить богам! Обижаешь, Фенрир… — Небожители перешли на неуверенный тон, локтями подталкивая друг друга. Пользуясь тем, что все заняты, я тихонечко отошел назад, за хвост гигантского волка. Мгновение спустя ко мне присоединилась Наташа. Я обнял ее за шею, уткнув лицо в теплый серый мех. Из глаз волчицы покатились крупные слезы.

— Сережка… милый мой… Я так за тебя волновалась.

— Не надо, любимая. Успокойся, пожалуйста.

— Он… он мог откусить тебе руку. Я же видела его глаза, он… он хотел это сделать!

— Не надо, тише… Дорогая, я ведь все-таки не просто рядовой поэт, а — муж ведьмы! Этот маньяк не мог причинить мне ни малейшего вреда. Я ухватил его за язык, потянул и стиснул изо всех сил. От боли и страха его едва кондрашка не хватил. Твой Сыч не смел даже подумать о том, чтобы сжать зубы. Вон, посмотри, он лижет снег. Держу пари, язык у бедолаги так распух, что в пасть не помещается.

— Ты — умница! Я тебя очень-очень люблю.

— Я тебя тоже. Давай убежим?!

— Куда?

— Домой.

— Как, глупый?

— Очень просто, — улыбнулся я. — На самом деле мне достаточно поцеловать тебя — и мы дома. В Петербурге или у тебя в Городе, не уточнял… Но так мы можем уйти отсюда, мне Один посоветовал.

— Ты… ты меня поцелуешь?! Такую?! — не поверила она.

— Да! — храбро решил я и, ухватив супругу за пушистые уши, крепко чмокнул в холодный нос. Ничего не произошло. Наташа лизнула меня в ответ. Я зажмурился и расцеловал всю морду волчицы — бесполезно! Она ни в какую не желала превращаться в человека. — Ничего не понимаю… Один сам мне сказал, что, если я успею тебя поцеловать… Боже! до восхода солнца! Я должен был успеть поцеловать тебя до рассвета. Надо же быть таким идиотом!

— Не огорчайся. — Она вздохнула еще раз, утешительно лизнув меня в ухо.

— Но ведь я, мы… У меня был шанс! Я же прекрасно мог поцеловать тебя тысячу раз, пока мы убегали от великанов. Господи, какой же я дурак! Подожди меня здесь, я сейчас сбегаю, уточню у верховного, можно ли что-нибудь сделать?

Наташа снова вздохнула, одарив меня самым ласковым взглядом янтарных волчьих глаз. Потом тронула лапой за плечо и тихо попросила:

— Возвращайся побыстрее…

Я бегом бросился на поиски Одина. Меж тем древние боги, кажется, все-таки пришли к определенному решению. Вперед выдвинулся Тюр, самый молодой и честный. Он молча сунул свой кулак в пасть Фенрира. Бог рисковал… Я не мог подойти к нему со своими советами, да он и не смог бы ими воспользоваться. Волк был слишком велик. Рука молодого Тюра меж ужасных клыков была как зубочистка. О том, чтобы схватить Фенрира за язык, не было и речи, такой язык можно было использовать как надувной матрас. Тор и Хеймдалль мгновенно опутали чудодейственной лентой исполинского врага. Все замерли. Фенрир пожал плечами. Потом напряг все мускулы, дернулся раз, другой… он все понял. Волчья стая, как по команде, развернулась и бросилась обратно в лес. Синие глаза Фенрира яростно сверкнули в сторону Одина, тот опустил голову. В наступившей тишине как-то по-особенному гадко прозвучал липкий смех Локи:

— Вот ты и попался, грязный пес!

Мне показалось, что взгляд волка на мгновение стал обреченно-недоуменным, а потом он резко сжал челюсти. Тюр, слабо вскрикнув, упал в снег, его рука была словно отрезана почти по локоть. Кровь хлестала во все стороны. Фрейя бросилась к нему, на ходу срывая головной платок, кто-то еще, кажется, Видар и Хеймдалль пошли за ней. Они понесли на руках потерявшего сознание бога, чью изувеченную руку закрывал теперь быстро намокающий платок дочери Одина. Я отвернулся.

— Вот и все, — тихо сказал хозяин Асгарда, — мы уплатили честно за наш обман… Горячей кровью была искуплена вина и жертвой добровольной снят позор бесстыдной лжи. Пусть будет, как свершилось! Мы все уходим…

Они действительно развернулись и гуськом двинулись куда-то вдоль холма. Исполинский волк так и остался лежать на снегу, связанный розовой ленточкой. Он прикрыл глаза, и только по красноватому пару, вылетающему из его ноздрей, было ясно, в какой он сейчас ярости. Я не пошел за богами. Я тупо стоял и ждал, пока они исчезнут за поворотом. Мне было стыдно. Неслышными шагами подошла Наташа. Она молча потерлась мордой о мою руку, ей не надо ничего объяснять, все ясно без слов. Я сел на снег, стараясь выбросить из головы все мысли.

— Любимый, ты ни в чем не виноват. Это было предопределено…

— Я понимаю.

— Тогда посмотри на меня. Ты меня любишь?

— Да…

— Ты спросил его?

— Одина? Нет, не смог… Все произошло так быстро. Прости… видимо, мы еще надолго здесь задержимся.

Она зарычала. Я даже не сразу отреагировал, думал — она на меня, а когда поднял глаза, все стало ясно: из-за поворота показалась персиковая кошка с восседающей на ней Фрейей.

— Сигурд! Наташа! — еще издали закричала она. — Мне нужно поговорить с вами.

— Почему она всегда крутится рядом с тобой? — сквозь зубы процедила моя супруга.

— Стечение обстоятельств, — попытался объяснить я, но в это время всадница спрыгнула с кошки и затараторила, как