Мы обсудим позже - Кортни Кейзель

Он ухмыляется. — Летим на Эксуму.

— Ты хоть знаешь, как управлять самолётом?

— Типа того.

Мои брови поднимаются. — Типа того? Это должно заставить меня чувствовать себя лучше?

Он качает головой, смеясь. — Расслабься. Не я буду управлять самолётом. Мы полетим с этим парнем. — Он показывает через ангар на мужчину, который выглядит примерно моего возраста. На нём джинсы, толстовка и поношенная кепка «Янкиз». — Он нас подвезёт.

— Кто он?

— Я не знаю. Просто какой-то знакомый Дерека, которому мы можем доверять. — Парк выходит из тени, и я бегу следом. — Ты Джастин? — протягивает он руку мужчине, идя к нему.

— Да. — Мужчина берёт его руку и пожимает её. — А вы, должно быть, друг Дерека.

— Верно. Я Парк, а это Лэйси.

— Привет. — Я слегка помахала рукой.

— Вы вовремя. Я как раз собирался взлетать. — Он поворачивается лицом к грузовому самолёту позади нас. — Давайте доставим вас в Эксуму.

Я поднимаюсь по трапу в заднюю часть грузового самолёта и осматриваюсь. Там нет ничего, кроме коробок и ящиков. — Где мы должны сидеть?

Парк проходит мимо меня, садясь на пол. — Где захотим.

Дверь сзади захлопывается, заставляя меня вздрогнуть.

— Я так понимаю, ремней безопасности нет? — Я подхожу к Парку и сажусь напротив него.

— Похоже, что нет.

Я смотрю на некоторые коробки, пристёгнутые стяжками. — Что это такое?

— Картофель для островитян.

— Правда?

— Нет. — Парк смеётся. — Я понятия не имею.

— Ребята, вы готовы к взлёту? — Джастин выглядывает из-за сиденья. На голове у него наушники с маленьким микрофоном.

Парк показывает ему большой палец вверх, и самолёт медленно начинает катиться вперёд.

— Как получилось, что ты не знал, где живёт Сиенна?

Парк выпрямляет ноги, скрещивая одну ногу с другой. — Я никогда не встречал Сиенну раньше.

— Ты никогда не встречался с ней? Но мне казалось, ты говорил, что вы работаете вместе.

— Так и есть. Но мы всегда работали с разных сторон. Её работа в основном состояла из полевой и тактической поддержки, в то время как я был в центре событий.

— Если Сиенна занималась полевой поддержкой, почему именно она сейчас отвечает за эту миссию?

— Я не работал с ней два года. Должно быть, она перевелась на должность полевого офицера.

— Мне кажется странным, что ты её совсем не знаешь.

— Я знаю её, но мы общались только по компьютеру или телефону. Я никогда не видел её лично.

— Тогда почему она попросила тебя о помощи? И почему ты так хотел ей помочь?

— Я не знаю. — Самолёт набирает скорость, и через несколько секунд мы отрываемся от земли. Как только мы оказываемся в воздухе, Парк продолжает объяснять. — Мне нравится Сиенна.

Моё выражение лица меняется, несмотря на все мои усилия.

— У тебя нет причин для ревности. — Он улыбается.

— Я не ревную.

— Меня учили распознавать, когда кто-то лжёт, а ты определенно лжёшь.

— О, Боже. — Я закатила глаза. — Просто продолжай свою историю. Она тебе нравится.

— Не так, как ты думаешь. Мне нравилось работать с Сиенной и разговаривать с ней. С ней весело и легко. Благодаря ей трудные, невыполнимые задания кажутся нормальными и выполнимыми. Я доверял ей. И когда я получил её сообщение о том, что она в беде, я знал, что она тоже мне доверяет. Она могла бы легко обратиться к любому другому сотруднику организации, но она этого не сделала. Она обратилась ко мне. Поэтому, конечно, я хотел ей помочь.

— Понятно. — Я опускаю глаза на свои руки на коленях.

— Ты снова ревнуешь.

— Нет, не ревную. — Я поднимаю голову, натягивая фальшивую улыбку. — Кроме того, к чему мне ревновать? Мы с тобой никогда не были чем-то большим, чем временной рождественской интрижкой. Помнишь правила? Мы бы разошлись через несколько дней, несмотря ни на что.

— Я помню. — Освещение в задней части самолёта тусклое, на полу нет ничего, кроме бегущих огней, но я всё ещё могу видеть голубые глаза Парка. — Мне жаль, что я втянул тебя во всё это.

— Это не твоя вина. — Мои губы приподнимаются. — Это я вошла в твою примерочную.

— Правда. — Он кивает. — Но я всё ещё подвергаю тебя опасности, и я сожалею об этом.

— Эй, разве мы не говорили, что в любви и на войне всё справедливо?

Маленький смешок вырывается из него. — Говорили.

— Тогда тебе нет нужды извиняться.

Самолёт начинает потряхивать, и я тут же хватаюсь за ближайший ремень, который удерживает ящики от падения.

— Ты в порядке? — Выражение лица Парка превращается в нечто милое.

— Да, я просто ненавижу турбулентность, когда я не пристёгнута.

— Я помню это о тебе. — Он придвигается, обнимая меня. — Обещаю, я не пытаюсь заигрывать с тобой. Ты сказала, что рождественская интрижка закончилась, и я это уважаю. Я просто придержу тебя, чтобы ты могла поспать.

— Хорошо. — Я смотрю на него сверху, легко ощущая знакомый аромат сандалового дерева. Этот запах вызывает воспоминания о каждом нашем поцелуе с момента нашей первой встречи. И всё, чего я хочу, это вернуться к той лёгкой части наших отношений.

Самолёт снова дёргается, и он крепче прижимает меня к себе. — Видишь? Я держу тебя. Ты можешь закрыть глаза и заснуть.

— Ладно. — Я отрываю взгляд от его лица и прижимаюсь к теплу его тела, снова вспоминая, как легко быть с Парком Брэдшоу.

Теперь моя голова просто должна понять, влюблена я или на войне.

Глава 31

Парк

23 декабря

Подо мной раздаётся громкий шум, когда шасси самолёта опускаются. Я резко открываю глаза, и первое, что я вижу, — это рыжие волосы Лэйси. Мы оба лежим на спине. Моя рука обхватывает её, и её тело прижимается к моему, а её голова использует мою грудь как подушку.

Я снова закрываю