Miraculum - Елена Виа

Мира уже не сомневалась, что компанию до Москвы ей составила мама парня, с которым она вчера каталась на Байкале. Удивительно, как тесен этот мир.

Женщина достала из сумки мобильный, чтобы показать Мирославе фотографии сына. В прошлом Миша подавал большие надежды. Он не раз становился чемпионом области и тоже хотел попытать счастье и свои силы на Кубке Льда. Чистые прокаты, пластичное тело, идеальная актёрская игра на льду пророчили ему блистательную спортивную карьеру.

— за ним девчонки толпами бегали, — рассказывает мама Миши, листая фотографии в телефоне, — он выбрал себе одну. Внешне красивая, а внутри гнилая. Крутила сразу с несколькими мужиками, а один из них оказался влиятельным и очень ревнивым. Подкараулили моего Мишу и поломали.

Дама расстроенно убрала телефон в сумку. Воспоминание о несправедливой доле своего сына заставили её взгрустнуть.

— мы с ним знакомы. — сказала Мира. Женщина оживленно взглянула на соседку. — он помог мне выбрать коньки, а потом мы ещё раз пересеклись на Байкале.

— надо же… — снова произнесла она, — тогда и мы будем знакомы, Виктория Владимировна, — дама протянула руку девушке.

— Мирослава, — она протянула руку в ответ. На безымянном пальце правой руки у дамы красовался старинный перстень, — можно просто Мира.

— так это значит в честь тебя Адамова свою школу назвала?

— возможно, — посмеялась девушка.

Виктория теперь смотрела на Мирославу не как на попутчицу. Её сыну было уже двадцать шесть лет. После ошибки с той девушкой, он боялся снова заводить отношений. Даже банальные знакомства и дружеские походы в кино пропали из его жизни. Виктория Владимировна очень боится, что ее сын так и не найдет верную спутницу жизни и останется один. Мирослава стала первой девушкой, к которой Миша проявил больший интерес.

Невероятная история из уст матери перевернула картину восприятия парня в глазах Мирославы. Она посчитала его борзым и дерзким, а он оказался робким и ранимым.

— ты тоже занимаешься фигурным катанием? — спросила Виктория Владимировна.

— да. Но я проучила травму. Теперь планирую вернуться к тренировкам.

Мира рассказала женщине об аварии и непростой процессе реабилитации. Она внимательно слушала, стараясь не пропустить ни слова девушки. Теперь Виктория уловила тонкое различие Миры от других девчонок. Она фигуристка, а к ним Михаил всегда относился особенно.

— а в Иркутске ты что делала? Ты не живёшь с мамой? — от дамы полетели каверзные вопросы. Мирослава не рискнула говорить женщине правду только из-за того, что эта не её тайна.

— Приезжала в гости к двоюродной сестре, — соврала девушка. — а может лучше вы расскажете о своей работе?

Мира нашла отличную уловку для отвода от темы разговора. У Виктории Владимировны в запасе скопилось много забавных и неординарных историй из жизни школы. Её байки заняли все время полёта. Шесть часов пронеслись как одно мгновение. И вот, пилот уже сообщал о посадке. Свершилось! Мира прилетела в Москву.

Спускаясь по трапу самолёта, Виктория Владимировна прощалась с Мирославой. Она призналась, что была приятно удивлена их знакомству и такому необычному совпадению приятельских отношений Миры с её сыном.

— если будешь в Иркутске ещё раз, то заходи в гости, — женщина протянула Мирославе листочек с адресом. — пока! — она помахала девушке рукой и присоединилась к коллегам.

— до свидания! — громко сказала в ответ Мира. Девушка положила листок между страницами паспорта и направилась с потоком пассажиров на выход из аэропорта.

Первое впечатление о Москве было восхитительным. Несмотря на её серость и неприветливость, Мира ощущала себя как принцесса в сказке. Она вдыхала воздух, наполненный выхлопами автомобилей и предприятий, но даже он после душного Иркутска казался ей сладким глотком свободы. Мирослава отправилась на парковку, где приезжающих поджидали таксисты с предложениями подвести до нужного места. Бородатый мужчина невысокого роста согласился довести девушку за невысокую цену. Он набрал в навигаторе пунктом назначения школу фигурного катания на коньках Марины Адамовой «Мира».

В окне авто проплывал храм Василия Блаженного, набережная Москвы реки, Кремль и много других интересных достопримечательностей великой столицы. Школу Марина открыла в близи национального парка. Небольшое здание окружали сосны, а шум дорог был совсем не слышен. Мира поблагодарила таксиста за поездку и вышла из машины. Оставалось сделать один шаг, чтобы переступить порог школы и начнётся новая жизнь.

Над главным входом каллиграфическими буквами большого размера была написано её имя «Мира», ниже печатными «школа фигурного катания М.И.Адамовой». Девушка улыбнулась и отворила тяжёлую дверь. В школе было тихо. Мира проходила, хромая на одну ногу, по длинному узкому коридору, внимательно рассматривая все вокруг себя. В куртке становилось жарко. Однако, Мирослава не торопилась снимать одежду. Ссадина, наверняка, стала ещё больше. Она просто стеснялась своего внешнего вида.

На стене видели фотографии девушек и парней, входивших в команду Марины. Мирослава остановилась, чтобы взглянуть в их лица. Она смотрела на своих соперниц. Вероятно, ни одна из них не уступает ей по силе, а многие, возможно, значительно превосходят её в технике. Ниже висят фотографии тренерского штаба. Мира знала этих людей из статей и интервью. Хореограф с интересным именем Герман Демьянович предстал на своём портрете в красном шарфике поверх рубахи в клетку. А второй тренер Надежда Викторовна из-за светлых волос пепельного оттенка казалась божьим одуванчиком.

— девушка, вы кого-то ищете? — раздался знакомый голос за спиной.

Мира обернулась. В длинных брюках и белой свободной блузке стояла Марина. Она не узнала свою девочку в теплом пуховике, вязаной шапке и маске.

— Здравствуйте, Марина Ильинична, — радостно сказала Мирослава.

Только по голосу Марина догадалась, что этот пингвиненок на самом деле её дочка. Она прикрыла рукой рот, из которого вылетели обрывки смеха, и подошла к девушке.

— ну привет, душа моя пропащая, — прошептала она. — честно говоря, я не надеялась, что ты приедешь.

— Алевтина запрещала.

Глаза Мирославы ярко сияли. По ней и нельзя было сказать, что девочка сильно настрадалась за последние дни.

— иди сюда, — подозвала жестом она девушку и заключила в свои объятия.

Моментально обеим стало легче на душе. Весь год Мире не хватало простых человеческих объятий.

Марина сразу не предала значения тому, что Мира закутана в сто одёжек как капуста. Она пригласила ее пройти в кабинет.

— почему хромаешь? — спросила она.

— на льду упала, — Мирослава снова обманула, сама не зная зачем. Она не спеша следовала