Наше жаркое лето - Дениз Стоун

Незнакомец, который мог бы очень легко завтра загрузить видеоблог под названием «Самые странные люди, которых мы встретили в отпуске», где я буду главной шуткой.

Я делаю здоровый глоток воды. Нет, она не будет.

— А, лишний билет он тебе передал? — спрашивает Тара.

Из всей моей доли, это то, за что она ухватилась?

— Да, он сказал, что иначе это было бы пустой тратой времени. Я не знаю.

Тара какое-то время наблюдает за мной, уголки ее полных губ изгибаются. — Билеты на самолет не подлежат передаче другому лицу.

— Что ты имеешь в виду?

— Это не билеты на концерт. — Она реорганизует свое столовое серебро. — Ты не можешь торговать ими.

— Оу.

Нико купил мне билет на самолет в Бразилию?

нет . Это не имело бы никакого смысла. Нико рассказал мне об отмене его друга за неделю до свадьбы. С какой стати он купил мне билет? В ту же ночь у него было свидание?

Ни за что.

— Ммм.

Тара широко мне улыбается.

— Ну, Нико знает внутреннюю работу технологии путешествий. Я имею в виду, он постоянно работает над приложениями и тому подобным. Я уверена, что он нашел бы какую-нибудь лазейку.

Мои шлепки подпрыгивают на гравии.

— Ты права. Должно быть простое объяснение. — Тара закидывает одну ногу на другую, откидываясь на спинку стула. — Но он другой. Ты заметила?

Предвкушение сводит желудок.

Я допиваю воду и ставлю стакан на стол. — Как же так?

— Я знаю Нико восемь лет, и он никогда не путешествовал с другой женщиной. Честно говоря, я думаю, что раньше он путешествовал только с Китом, и это потому, что они работали вместе.

Итак, я первая.

Мои щеки встают дыбом от ее признания.

Я киваю. — Я не знаю, что сказать. Мы просто друзья, так что…

— Ха, я не думаю, что у него когда-либо были друзья, которые заставляли бы его лицо светиться так, как ты.

Я знаю, что она думает только об интересах Нико, но я потею в свете софитов. Нервы, которые мне удалось похоронить, возвращаются в полную силу. Гораздо, намного хуже, чем когда тебя трахают пальцами на чертовом подъемнике.

— У нас есть правила, с которыми мы согласились. Это просто.

Я слышу, как слова вылетают из моего рта, но чувствую себя так же неуверенно, как выглядит Тара.

Почему я рассказываю незнакомцу больше подробностей о своей личной жизни, чем своему лучшему другу?

Чувство вины захлестывает меня, и я делаю все возможное, чтобы отмахнуться от него.

— У меня никогда не было правил ни для кого из моих друзей. — Тара смотрит на меня так, будто я должна сломаться и поделиться с ней секретом. — Полагаю, единственный человек, с которым у меня есть правила, — это мой муж.

— О чем вы, ребята, говорите? — спрашивает Нико. Он и Тейт несут к нам новую бутылку шампанского и графин кофе.

Звук его голоса вызывает во мне облегчение.

Мои глаза нервно бросаются на Тару. Она поднимает бровь, позволяя мне взять слово.

— Какой ты плохой летчик. — Я выдвигаю стул Нико, и он садится рядом со мной. — Ты берешься за оба подлокотника.

— Средний ряд получает оба подлокотника. Лучше запомни это перед нашим завтрашним рейсом.

Глава 23

Лили

— Просто вставь. — Я смотрю на Нико, который возится с моим портативным аккумулятором. — Это не сложно.

— Засовывать вещи, когда они твердые, никогда не было для меня проблемой.

Он фыркает и продолжает тыкать, постукивать и проверять свой телефон.

Конечно забыл зарядить вчера вечером и батарея еле держится.

Он настаивал на том, чтобы нести ответственность за посадочные талоны из-за своей нелепой программы вознаграждения авиакомпаний.

— Почему не подтягивается? — У Нико морщится нос. — Ты видела, что я просканировал их, когда мы добрались до аэропорта.

Я мягко подталкиваю его. — Поторопись, впереди нас шесть человек.

Мы будем последними, кто сядет на борт, но, черт возьми, мы хотя бы успели.

Мое сердце все еще стучит в ушах после нашего бега от контрольно-пропускного пункта до ворот. Нам пришлось остановиться, чтобы собрать ручную кладь Нико, которая включала в себя красочный набор моих бикини и его боксеров, чтобы их мог увидеть весь аэропорт.

Мой разум не мог перестать думать о том, что Нико купил мне билет в Бразилию, хотя я буквально видела, как он передавал его на свадьбе.

Или я?

Я смотрю на его возню. Сейчас самое подходящее время, чтобы застать его врасплох.

— Эй, — говорю я застенчиво. — Итак, самое интересное я узнала вчера.

Он не отрывается от своего телефона. — Что это такое?

— По-видимому, ты не можешь передавать билеты на самолет от одного человека к другому.

— Да, авиакомпании не пускают, — признается он. Глаза Нико расширяются от осознания, и он поворачивается ко мне. — Подожди, я имею в виду…

Признание почти превращает меня в лужу, в которой я стою. Я должна быть польщена или расстроена из-за того, что он скрывает это от меня?

— Я, черт возьми, знала это. — Я не знала до вчерашнего разговора с Тарой, но ему не нужно знать все подробности. — Ты купил мне билет на самолет в Бразилию еще до того, как я согласилась поехать с тобой?

— Ухх…

Думаю, я не совсем зла — во всяком случае, покупка мне билета без уверенности, что я поеду с ним, была продуманной, — но почему он не сказал мне?

Наверное, потому что я бы не приняла его.

Хотела бы я?

Было ли все это просто уловкой, чтобы затащить меня в постель, или это его версия романтики?

— Паспорта и посадочные талоны, пожалуйста.

Билетный агент отвлекает внимание Нико от меня. Как только наших вещей оказывается достаточно, он кладет их в карманы, берется за ручки нашей ручной клади и начинает спускаться по металлическому пандусу.

Я спешу за ним. — Нико, не игнорируй меня.

Его шаги сотрясают трап.

— Ты не можешь просто убежать от чего-то такого большого.

Он достигает очереди людей, ожидающих посадки в самолет.

Идеально. Тупик, из которого нет выхода.

Он поворачивается ко мне лицом, катая ручную кладь перед собой, как будто они являются защитным барьером. — Так что, если бы я это сделал?

Инстинктивно мои расстроенные пальцы тянутся, чтобы ущипнуть его, но он набрасывает свой рюкзак на открытые мышцы рук в футболке. — Почему ты лежишь?

— Я не лгал, я просто… — он пытается собрать ответ. — Ладно, я как бы соврал, но только по поводу передачи билета.

— А кто-то еще