Мечтательница - Желана Соколова

— Влад?! — Кричу ему в спину, а он и не думает останавливаться. — Да стой же ты!

Он останавливается у двери, явно черного входа и оборачивается ко мне лицом. Я торможу. Что-то в нем не так, но понять не могу, что. Молчит, как немой, а еще лицо…слишком молодое что ли?

— Пап? — Нерешительно спрашиваю, уже понимая, что это никакой не Влад, а кто-то другой. Его циничная усмешка, словно оскал заставляет содрогнуться. Ловушка?

— Привет, сестричка, — соизволил ответить блондин со страшным акцентом. Видно, русский язык ему был не по силам и дальше он перешел на английский. — Что, не ожидала встретить брата, сучка? — Усмехнулся братец, как две капли воды похожий на Дубравина, точнее, когда-то Астархова, только лет на пятнадцать помоложе. Владу на вид лет 35, а этому сосунку от силы 20. Млять!

Бежать надо, подумала я, но не успела оглянуться, как за спиной кто-то подошел вплотную и стукнул по моей глупой башке. А дальше мой мир покачнулся и исчез, поглощенный маревом зловещей черноты.

POV Егор.

Что идея притащиться в клуб была не лучшей, даже не сомневался. Только не мог я запретить своей девочке встречаться с друзьями. Не садить же ее под замок? У нас только все наладилось, поэтому портить Яре настроение от своих дурных предчувствий не хотелось. Черт!

Еще и друзья эти, мать их, устроили показательные выступления, заставив переживать мою малышку. Когда Ярослава убежала с подружкой для приватного разговора, бросив меня посреди танцпола, я и не думал обижаться на девчонку. Как же я зол, млять! Кто бы знал?! Выдернув Рыжего придурка из плена дойных титек, хорошенько встряхнул.

— Какого хера, вы тут устроили?! — Сквозь зубы, спросил у него.

— Ничего, — заявила эта наглая морда.

— Заткнись лучше, пока я тебе мозги не вышиб, — пригрозил ему. — Еще раз увижу с левой девицей, а не с Беляковой, самолично яйца оторву!

— А ты что въелся, Берсерк? — Еще и дерзить вздумал. — Тебе какое дело? Поборником морали что ли стал?

— Слышь, не зли меня лучше. Трахай кого хочешь, но Аньку не смей обижать, понял?

— Да она сама кого угодно обидит!

— Ооо, да ты никак ревнуешь, вот и бесишься?

— не твое дело!

— Ошибаешься, еще как моё! Моя жена волнуется, глядя на ваши концерты, а я терпеть не могу, когда она расстраивается, понял?!! — объяснил ему доходчиво.

— Понял.

— Хм, смотри мне, Любимов, — выпустил его из железной хватки и хлопнул предостерегающе по плечу. — Влад тоже не обрадуется, если его ученик облажается.

Любимов наконец, проникся, молча кивнул и отошел от греха подальше. Я посмотрел по сторонам, но малышки не увидел. Решил подождать немного, присел у бара, заказав виски. Толпа возбужденно загудела. А вот и стрип-шоу. Не вовремя то как.

Глотнул обжигающий горло напиток, в попытке успокоить нервы, а потом чьи-то теплые ладошки накрыли мне глаза. Яра? Нет, не она, разочарованно пискнуло подсознание. Кто посмел? Разворачиваюсь, предостерегающе сверкнув очами. Карина?

— Привет, дорогой, — прощебетала она и полезла с поцелуями. Отпрянул, выставил руки, удерживая настырную девицу на расстоянии. Не дай бог, Яра увидит меня с этой прилипалой.

— Карина, хватит меня преследовать, — сказал ей.

— Да больно ты мне нужен, — заявила вдруг она и заливисто засмеялась, заставив меня сильно удивиться. С чего вдруг такие перемены? Где слащавый тон, все эти ужимки, уловки, флирт? А заискивающий взгляд? Передо мной стояла совсем другая Романова. Холодная, циничная и безразличная. А еще злая. Очень. Взгляд полный ненависти к своей персоне, я ни с чем не спутаю.

— Не нужен, значит? — Взяв себя в руки, хмыкнул я. — А как же любовь до гроба?

— Пошел ты! — Попыталась она залепить мне пощечину. Только кто ж ей позволит-то?

— Пойду, — усмехнулся, перехватив ее руку и действительно пошел прочь. Тревога в груди с каждой секундой нарастала. Где Яра? Если Романова здесь, то недалеко до беды.

Млять! — Остановился, как вкопанный. — Я идиота кусок!!! Это же клуб Романова.

Увидел сладкую парочку голубков, с упоением целующуюся посреди танцпола и побежал в их сторону. Снова тряхнул Рыжего, вырвав из объятий брюнетки.

— Где Ярослава?!

— Что? Здесь где-то, — небрежно отмахнулся Любимов, пытаясь возобновить лобзания.

— Я вас прибью! — Крикнул я, в панике просматривая зал. — Где она, живо отвечай?! — Снова тряхнул за грудки героя-любовника.

— А?

— Б, вашу мать!

На секунду в глазах потемнело. Нет! Яра?!!

Приходила в себя я с трудом, кое-как преодолевая спасительное забвение. Голова болела невыносимо, во рту — пустыня Сахара, адское состояние обездвиженного тела. Что со мной? Глаза не открываются, стону от беспомощности.

— Очухалась? — раздался голос хм, братца? Вот же ж! Молодец папулька. Когда же ты так расстарался и снабдил меня этим сомнительным родственничком?

— Пить? — Прошептала я, соображая, что связана. И вот как мне выпутаться из этой передряги. В принципе, одно желание и руки-ноги свободны, но спешить нельзя. Мало ли?

— Обойдешься, — безжалостно заявил этот урод.

— Что тебе надо? — Прохрипела я, мысленно восстанавливая свой организм и набирая силу. Стало легче. Глаза открылись, горло не щипало. Глянула на похитителя.

— Мне? Ничего! — оскалился блондинчик, а вот у нее много вопросов накопилось, указал он на “швабру” из туалета, то есть дамочку, которую я сполоснула водичкой накануне. Ну вот, предчувствие не обмануло, что вчерашний инцидент не просто так случился.

— Ну, что сучка? Не ожидала? — Подошла поближе крашеная.

— Кто ты?

— А ты догадайся, — злорадно рассмеялась она.

А что, если захотеть, я могу и догадаться, коли просветить не хотят?

— Марина Романова?! — спустя секунду в голове был ответ.

— Ну вот, испортила такой момент, шавка! — Пнула меня по бедру истеричка. А мне что? Мне не больно. Блок я себе поставила, чтобы не чувствовать побои.

— Грезой себя возомнила, шмокодявка?! — Брызгала слюной бывшая пассия папки. — Ты и твой папаша за все мне заплатите! Мрази! А это тебе за вчерашнее! — Вылила на меня ведро холодной воды. Если бы я была не Грезой, можно было задохнуться от неожиданности и шока, но повторюсь, я нечто подобное ожидала и мой мозг заблокировал все болевые рецепторы. Можно и от пут в один миг избавиться, но интересно же послушать, что мне предъявит Романова.

— Что я-то тебе сделала? — Жалобно проскулила я.

— Ты, мразь, еще спрашиваешь?!! — Завопила чокнутая. А то, что она больна, можно не сомневаться. — Тебя, суки, вообще не должно существовать в природе, жалкое человеческое отродье!!! Твой мудак, папаша должен был на мне жениться, а он мало того, что заделал мне ребенка, так