У черта на побегушках - Рябинина

Немного времени в запасе у нас ещё есть. Но едва мы приблизились к улице, как прямо перед нами ударила молния, сотрясая землю. Взрывной волной меня и Еву откинуло в сторону, в ушах звенели крики и не прекращающийся гром. Я вскочил на ноги, но тут же упал, попытался позвать хотя бы кого-нибудь, но повсюду стелился дым, горели деревья. Найдя опору в виде поручней полуразрушенного магазина, я сохранил равновесие, взглянул в неожиданно просветлевшее небо и с радостью осознал, что низший демон улетел.

Мы подали сигнал. Вновь собрались на площади, когда дым исчез, и облегченно выдохнули, поняв, что отделались ушибами и царапинами. К сожалению, это счастье было недолгим: пересчитав демонов, я понял, что одного не хватает. Фуркас и Тестис в страхе смотрели на небо. Евы нигде не было.

Глава 25

Холодно…

Холодно настолько, что я слышала стук собственных зубов, сворачиваясь в калачик вокруг быстро бьющегося сердца. Спать хотелось так сильно, что я не посмела открыть век, надеясь заснуть до того, как холод начнет приносить боль. Я замерзала? Было трудно даже ответить на столь простой вопрос — казалось, что в пустой голове не может возникнуть никаких мыслей. Кашель. Очевидно, что мой. Как же сильно болит в груди…

Тепло…

Так тепло, что хочется улыбнуться, но нет на это сил. Кожей щек и оголенных лодыжек я чувствовала шерсть, горячее частое дыхание раздувало волосы прямо на лицо, и что-то тяжелое опустилось на тело, принося облегчение и долгожданный сон. Я провалилась в уютный омут, не чувствуя ни боли, ни холода. А проснулась лишь тогда, когда стало слишком жарко.

Открыв глаза, я испугалась, осознав, что барахтаюсь в шерсти и совершенно ничего не вижу, однако, когда шершавый язык прошелся по моей щеке, пробуждая и, скажем мягко, освежая, я сама прижалась к одной из голов цербера. Радостно виляя хвостом, он выдыхал в воздух клубы пара, и только сейчас я поняла, что лежали мы в ледяной пещере, заполненной чьими-то костями и рогами.

Последние события пульсирующей головной болью всплыли в воспоминаниях, и огромное существо, что было, по моему мнению, мутировавшим низшим демоном, оставило в сердце, к сожалению, вечный рубец. Три головы, каждая из которых имела ужасный огромный рот, смотрела залитыми кровью глазами прямо на меня прежде, чем схватить за платье и унести в небо, где я потеряла сознание. Его зловонное дыхание, его когти, под которыми застряли чьи-то части — я помнила всё это и дрожала, как осиновый лист.

— Так ты спас меня, дружок, — вновь обняла я за шею Годзиллу, и тот завилял хвостом ещё быстрее, — спасибо тебе, милый. Как выйдем, будем кушать и играть столько, сколько захочешь.

Цербер в предвкушении заскулил и опять облизнул меня тремя языками. Пускай в его шерсти было горячо и уютно, теперь я, как в прошлый раз, ощущала приближение холода. Мы вышли из пещеры, и я замерла, увидев бездонную пропасть, окруженную сетью пещер, хлипких переходов и заполненную полуразрушенными мостами, каждый из которых раскачивался под действием странно дующих ветров. Я подняла голову наверх, но не видела конца, опустила взгляд вниз и не увидела дна. Это было словно ловушкой, лабиринтом, тюрьмой…Неужели? Неужели это та самая ледяная тюрьма, и демон скинул меня именно сюда?

Мне стало очень страшно. Если бы рядом не было Годзиллы, я бы наверняка разрыдалась от отчаяния. Думаю, стоит идти вверх, но как провести по этим узким дорожкам большого цербера? Поцеловав пса в нос, я отозвала его назад в кольцо, направившись по одной из ледяных троп наверх, к очередной пещере, в которой должен был быть проход. Холод и ужас сковывали тело. Вдруг здесь остались низшие демоны? Вдруг здесь находится тот ужасный мутант? Но может ли быть так, что здесь я могу встретить других Владык, попавших в ловушку?

Что думать: без еды я начну слабеть через три дня, и могу ли я пить воду, полученную путем нагрева здешнего льда…У меня нет особого выбора, я ускорила шаг, словно бы быстрый темп мог помочь мне в принятии решения. Очередная пещера, похожая на ту, где я очнулась, узкий проход, через который я протиснулась в странный лабиринт, блуждание по которому у меня заняло около часа, и вот я вновь вышла к пещере и к бездне. Я поднялась на один лишь жалкий уровень…Как жаль, что я не могу летать.

Новая дорога, пещера с узкой щелью, очередной лабиринт, пещера с выходом к бездне. Следующая тропа, пещера, щель, лабиринт, пещера, дорога, щель, лабиринт…Здесь не темнело и не светлело. Ведомая страхом, я будто бы и не уставала. Лишь шла вперед по одной выявленной закономерности, поднимаясь все выше и выше, но конца не было видно вовсе. Его будто бы и не было…Видеть цель перед глазами было бы проще, ведь без неё всё кажется тщетным, все старания идут насмарку, и тело поддается слабости. В очередной пещере я всё же остановилась, призвав Годзиллу. Я жутко замерзла, но тем не менее хотела пить. С трудом отломав один из кусков льда, я подставила его под лапу цербера, и тот расколол его своими когтями на множество частей. Одну из них я закинула в рот. Поудобнее устроившись в шерсти, я заснула, а проснулась от надрывного кашля, продолжив путь.

Новая дорога, пещера с узкой щелью, очередной лабиринт, пещера с выходом к бездне. Следующая тропа, пещера, щель, лабиринт, пещера, дорога, щель, лабиринт…Это будто бы и не закончится никогда. Новая дорога, пещера с узкой щелью, очередной лабиринт, пещера с выходом к бездне. Следующая тропа, пещера, щель, лабиринт, пещера, дорога, щель, лабиринт…Мне плохо. В груди горело пламя, в голове зрели ужасные безвольные мысли. Я хотела остановиться и поплакать, но знала, что, если остановлюсь, то замерзну. Так, мне было хотя бы немного тепло, и пот катился со лба…

В одном из лабиринтов я услышала приглушенный рык. Чьи-то быстрые шаги приближались, и я побежала прочь, надеясь выйти к пещере, где смогу призвать цербера. В этой узкой ловушке он застрянет и не сможет развернуться, а значит, пострадает. Я начала задыхаться, в груди сильно болело. Нечто страшное бежало следом, и я отчетливо слышала храп и тяжелое дыхание. Лабиринт все не кончался. Нет, я не хочу умирать здесь. Я вообще не хочу умирать!

Какая-то безумная гонка со смертью. Я слабая и бесполезная — в подобных ситуациях очевидные факты всплывают неожиданно и не к месту. Обернувшись, я увидела черное