Отказ не принимается - Саша Кей

Последнее, чего я ожидала, что Виктор привезет меня в самый шикарный ресторан города.

Я слышала от девчонок на работе, что заказывать здесь столик нужно чуть лине за месяц.

Все еще не находя в себе силы встретиться с требовательным взглядом Воронцова, беспомощно разглядываю зал внизу. Посетителей немного и там, а уж тут, в своеобразном бельэтаже, для меня чересчур уединенно.

Стоит официанту раствориться, как я снова остро ощущаю волны животного магнетизма Виктора, и мне хочется сбежать от его пристального внимания.

А оно только усиливается, начиная с того самого момента, как я, переодетая в новое платье, вышла к Воронцову. Он обжег меня таким взглядом, что мне показалось, будто наряд на мне стал прозрачным.

— Все же стоило надеть на Тимку костюм, — стараюсь я говорить нейтрально, но, боюсь, Виктор прекрасно считывает мое состояние.

— Успеет еще в пиджаках намучиться, — хмыкает он.

Будто назло мне, Воронцов встал на сторону ребенка, и теперь тот щеголяет в джинсах и нежно-голубом джемпере, и, похоже, этим Виктор почти полностью завоевал восхищение Тимошки. Для полноты детского восторга Воронцову осталось стать только водителем мусоровоза.

— И потом, — продолжает Виктор, — имей снисхождение. Я тебя-то одел с трудом, на Тимофея сил уже не осталось.

Я вспыхиваю.

Это он про мое активное сопротивление надевать шубу, а именно ее Воронцов привез в том самом черном чехле.

И ведь умом я понимаю, что пуховик поверх коктейльного платья — нелепость, а моя старенькая искусственная шубка совершенно неподходящей длины, но самоуправство Виктора все время заставляет меня чувствовать неловкость.

А уж когда он взялся помогать мне шубу надевать…

Лицо начинает пылать, стоит вспомнить этот акт неприкрытого соблазнения. Воронцов умудряется превратить абсолютно невинный процесс в ужасно неприличный.

В голове разом всплывают картины, как он уронил меня на меха, я буквально снова ощущаю его объятия, его дыхание, смелые ласки сильных рук.

С каждым прикосновением тело все охотнее откликается на невербальный призыв Виктора. Он словно день за днем приручает меня. Я это чувствую и ничего поделать с этим не могу.

И когда я заперла дверь квартиры, а Воронцов подхватил меня на руки, чтобы я не шла по снегу в туфлях, я позволяю себе уткнуться носом ему в шею и тайно вдохнуть запах этого будоражащего мужчины, который непонятно как появился в моей жизни.

И сейчас я сгораю от стыда при мысли о том, что Виктор мог уловить это.

Я боюсь выдать, что не так равнодушна к нему, как мне бы того хотелось. И дело не только в том, что он — мой первый. Сегодня я рассчитывала прикрываться от него детьми, но Воронцов уже успешно нейтрализовал Тимку, полагаю, и на вечер у него есть не менее эффективный план.

— Варь, посмотри на меня, — мягко просит Воронцов, и я, понимая, что и дальше играть в прятки глупо, все-таки перевожу взгляд на него и тут же попадаю в плен карих глаз.

— Вы хотели поговорить о чем-то, Виктор Андреевич, — облизну в губы, напоминаю я.

— Ты наконец снизошла до моих желаний? — иронично спрашивает он. — Да, Варвара. И поговорить, и кое-что еще.

На секунду его прерывает официант. Налив нам в бокалы напитки, он снова бесшумно скрывается, оставив на столе перед Виктором поднос, на котором лежит что-то темное.

— Я вас слушаю, Виктор Андреевич.

— Всегда бы так, — уголки его губ подрагивают. — А вот если б ты меня еще и слушалась… — мечтательно тянет он.

— Мы собрались здесь помечтать? — чуть резче, чем следует, отзываюсь я.

— Чтобы сказку сделать былью, — цитирует Воронцов, но под моим напряженным взглядом переходит к сути. — Ты мне нравишься, Варя. Очень. Думаю, ты — ведьма.

У меня сердце пропускает сразу несколько ударов, но я не знаю, что ответить на эти слова.

— Ты мне нужна. Я решил сказать это прямо, раз деликатных намеков ты не понимаешь.

Как на грех, я в этот момент делаю глоток, чтобы запить откровения Виктора, и чуть не давлюсь водой.

Деликатные намеки?

Я что-то пропустила?

А Воронцов, открыто глядя в мои распахнутые от изумления глаза, продолжает:

— Я хочу тебя. Себе. И не собираюсь от тебя отказываться. Тебе будет хорошо со мной. Я не подарок, это правда, но ведь есть и преимущества…

Он чуть сдвигает приборы на столе и пододвигает оставленный официантом поднос ближе ко мне так, что мне становится виден широкий низких бархатный футляр с золотым вензелем в виде буквы «Б».

Все в городе знают, что это логотип ювелирного магазина Бергмана, и цены там баснословные.

Длинные пальцы откидывают крышку, и моему взору предстает ни много ни мало сверкающее колье.

Господи! Это же не могут быть бриллианты, правда?

В полном шоке я разглядываю искрящиеся камни, оправленные в белый металл.

В самом волшебном сне мне и присниться не могло, что мужчина захочет подарить мне что-то подобное…

Но, разумеется, я не могу это принять.

— Не тороплю с ответом. Варя, у тебя есть время. До вечера.

Это называется «не тороплю»?

Я уже почти открыла рот, чтобы отказаться, но Воронцов поддевает колье и поднявшись подходит ко мне.

— Ты сказала, достаточно попросить, — вкрадчиво напоминает Виктор, встав за моей спиной, отчего у меня вдоль позвоночника бегут мурашки.

Колье прохладой ложится на мои ключицы.

Я чувствую теплые пальцы, застегивающие замок у меня на шее и поглаживающие позвонки.

— Я прошу тебя стать моей.

Глава 55

Эти слова, произнесенные с неприличным подтекстом, на самом деле ничего не значат. Нет за ними ничего.

Стать его кем?

Спутницей? Любовницей? Игрушкой?

Разочарование, неожиданно острое, впивается в сердце. Не таких слов девушки ждут от мужчины.

А то, что Воронцов подкупает меня подарками, как раз и говорит о том, что ничего серьезного он не предлагает. Так. Товарно-денежные отношения.

Я готова расставить все точки над «и», но появление Тимошки заставляет меня прикусить язык. Уж слишком жесткие фразы хочу я сказать Виктору. Ребенку такое слышать не стоит.

Почувствовав, как я закаменела под его ладонями, Воронцов настойчиво повторяет:

— Ответ дашь вечером. Я постараюсь не сойти со ума до этого момента, а ты, Варя, не торопись. Подумай. Не руби с плеча, как у тебя это водится.

Устало прикрываю глаза. Этот мужчина — не мое. Слишком сильно он шатает мою реальность. Раскачивает меня как на качелях. Я обещала ему поговорить с Тиль, и я это сделаю, но потом… нужно найти такие слова, чтобы Виктор принял — нам не по пути.