Сломать отличницу - Дана Данилова

Атласов Родион.

53. Василина

Бабушка предлагает один день профилонить школу, и я, долго раздумывая, всё же соглашаюсь продлить игру. Благо в субботу у нас облегченный вариант: английский, немецкий, физкультура, информатика, нет тех предметов, которые страшно пропустить.

Встаём мы в пять, как заведено в эту неделю. Я готовлю на всех завтрак, пока бабушка с дедушкой делают зарядку, накрываю на стол, включаю музыку.

— Чем займемся сегодня? — воодушевленно спрашивает баб Валя, как только они возвращаются на кухню и мы рассаживаемся по своим местам.

— Не будем мешать Василине заниматься! — безапелляционно отвечает ей дед, обрубая на корню всякое желание возразить.

— Да, мне нужно прибраться, а потом повторить и изучить… В общем, домашнее обучение. — уныло добавляю я, уставившись в тарелку с воздушным омлетом.

— Скукота… — непринужденно говорит ба, с лёгкостью выдерживая взгляд деда.

Она к такому привыкла, а я не хочу, чтобы они ссорились из-за меня, тяжко, когда принципиальность сражается с упрямством.

— Папа звонил? — перевожу тему, почувствовав, как накаляется воздух вокруг нас.

— Да, сказал, что в понедельник возвращаются. Со школы тебя заберут сами.

— У них наладилось? — отчего-то даже такого смурного деда мне спросить легче, чем самих родителей.

— Приедут, расскажут, — лаконично отвечает он.

— Есть ещё сложности, но вроде бы… всё движется к хорошему, — подмигивает ба, отправляя в рот черри.

Одной фразой она успокаивает меня, вселяет уверенность, что именно так и будет, поэтому я нахожу силы не только прогенералить весь дом, двор, но и прорешать пару вариантов по истории, по одному — по обществу и математике.

Всё это время дед что-то чинит в гараже, а бабушка готовит полуфабрикаты нам на следующую неделю: пельмени, манты, фаршированные перцы, лапшу.

Поэтому ни я, ни она не знали, что творится в сети, как-то не до интернета было весь день.

— Здравствуйте, я к Василине! — сквозь приоткрытое окно до меня доносится знакомый голос.

С силой захлопываю дверку шкафа, у которого стояла, и срываюсь посмотреть, пустит ли дед Родиона.

— А вы кто будете, молодой человек? — стоя в проёме калитки, спрашивает он требовательным голосом.

— Друг, — не тушуясь рапортует Атласов.

Он весь подсобрался, даже как-то сразу повзрослел, взгляд стал более колючим, голос — твёрже, осанка — прямее, а сам — мужественнее. Думаю, он понял, что перед ним стоит не просто дед, а супердед с военным прошлым.

— Цель визита? — по голосу улавливаю, что дедушка начал испытывать, а не проверять.

— Занятие историей, — на той же волне смелости отвечает Родион.

Смотрю на них с окна и отдаленно, больше интуитивно понимаю, что друг другу они понравились. И тут дед, ничего не спрашивая, пропускает Атласова во двор и кивает на дом, мол, иди, внучка ждёт уже.

Вместо того, чтобы просто пройти мимо, Родион останавливается и протягивает деду руку, чтобы поздороваться уже по-мужски.

Замираю, жадно впиваясь в родную фигуру, протянет в ответ или нет?

— Да, одобрил, одобрил полковник, не бойся! — неожиданно под ухом раздаётся ехидный голос бабушки.

Вздрагиваю и оборачиваюсь, пропуская важное зрелище, ведь в следующее мгновение вижу Атласова уже на крыльце.

— Ты о чём? — наконец спрашиваю ба, краем глаза замечая в зеркале встревоженную, но далеко не измученную себя, какой представала последние дни в школе.

— Гостей принято встречать, — насмешливо подсказывает она, не отвечая на мой вопрос.

— Может, скажешь ему, что я плохо себя чувствую?

— Ещё чего! Союзникам не врут! — разворачивает меня, толкает в спину по направлению к выходу. — Я старого уведу сейчас на рынок, нас не теряйте.

Родиона встречаю уже почти на лестнице, он не теряется у нас и явно чувствует себя, как дома. Сначала пристально осматривает меня, вглядываясь особо тщательно в лицо, глаза, потом только здоровается.

— Добрый вечер, Родион. Я бабушка Василины, можно звать коротко баб Валя. — за спиной разрывая наше молчание, раздаётся бодрое приветствие.

Я спускаюсь, чтобы не скрывать щуплую фигурку бабушки, киваю Родиону и отхожу немножко в сторону.

— Здравствуйте, приятно познакомиться с родственниками Василины!

— Мы тут ненадолго отъедем, а вы развлекайтесь. — минуя всякие расспросы, которыми грешат не шибко тактичные взрослые, говорит ба и, подхватив сумочку, ключи, не прощаясь покидает дом.

— Как ты? — проводив взглядом мою родственницу, с которой так приятно ему познакомиться, спрашивает Родион.

— Нормально, сам как? — мнусь, не зная, куда деться от смущения.

Непривычно чувствовать себя неловко в собственном доме, гоню стеснительные мысли прочь, но они наслаиваются одни на другие.

— А ты посвежела! — продолжая рассматривать меня, выдаёт Атласов, мастерски игнорируя мой вопрос.

— Просто выспалась, ничего такого… Чай будешь? — срываюсь на кухню, чтобы скрыть лицо без единого синяка под глазами.

Ну, не пропадают они за одну ночь! Так не бывает, даже парня не провести.

— Выспалась… это хорошо, — следуя за мной, тянет Родион. — А мы всё утро переживали за тебя.

— Да что со мной будет! — отмахиваюсь, неуловимо анализируя его фразу, что-то смущает в ней. — А почему всё утро?

— Ты не выходила в сеть?

— Нет, а что? — начиная подозревать что-то неладное, интересуюсь я.

— В Лампе выставили запись твоего разговора с Кариной, — аккуратно рассказывает Атласов, поглядывая на меня.

— Какого?

— Где ты ей рассказываешь, что Зарина приёмный ребёнок.

Что?! Я рассказываю? Я?

— Покажи пожалуйста, — прошу севшим голосом, хочу увидеть, послушать прямо сейчас, а свой телефон искать долго.

— Я удалил пост почти сразу.

Приземляюсь на стул, не чувствуя ног. Что значит запись разговора? Карина включала тогда диктофон? Но почему тогда об удочерении говорю я, а не она?

Одни вопросы, которые не задашь Родиону…

— Как ты узнала это? — спрашивает Атласов, поверивший в достоверность записи.

Это финиш…

У меня нет доказательств, что я такого не говорила. Прикрываю глаза, голова идёт кругом. Как далеко готова зайти Карина? Что я ей такого сделала?

Шумно сглатываю, встаю, чтобы налить себе воды.

— Василин, а ты вообще говорила об этом с Кариной? — начиная что-то подозревать, продолжает напирать Родион, вставая следом за мной.

— Говорила, но…

— Это она тебе рассказала, а не ты ей? — перебивает он, понимая, как тяжело мне даётся разговор.

— Да. Я даже не знаю, правда это или нет! — резко разворачиваюсь и взрезаюсь в Родиона, который оказался слишком близко.

Наши взгляды встречаются. Кажется, теперь мне точно ничего не нужно будет играть, я по-настоящему напугана. Безысходность сбивает с ног, ломает изнутри.

— Зарина видела запись, — добивая правдой, сообщает Родион.

— Точно?

— Да, она удалилась ото всюду, чтобы её не отмечали в комментах.

— Я такого не говорила… — закрываю лицо руками, слёзы подступают к глазам, но я