Танцующая с Луной - Руслана Львова

— Но зачем?

— Откуда мне знать? — принц раздраженно дернул плечом. — Это же Ивеллиос. Он творит все, что захочет.

Я вздохнула и подняла глаза к потолку. Элрис за два широких шага оказался передо мной.

— Так ты поможешь мне?

Я помолчала.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Мне нужно, чтобы ты отвлекла его. Чтобы дала мне время спокойно обыскать его комнату.

От одной только мысли, о чем он меня просит, мне стало дурно. По телу разлилась неприятная слабость. Ноги обмякли. Казалось, если я перестану опираться на столик и встану, то тут же упаду.

Если Элрис прав, и Ивеллиос просто рассчетливо доводил его до точки кипения, не гнушаясь использовать меня, то это все ужасно и противно. Но в то же время я настолько погрязла во лжи, секретах и недоговоренностях, что просто устала. Мне хотелось хоть где-то повести себя честно.

— Он твой брат, Элрис. Вам просто нужно все спокойно обсудить.

— Селена, — в глазах молодого человека мелькнул сполох пламени. — Мы уже перешли те границы, в которых мог бы помочь простой разговор. Разве ты не видишь, как он изводит меня? Разве не чувствуешь его ненависть ко мне. А я ведь даже ничего не сделал!

— Так объясни ему это! — я повысила голос. — Объясни, что ты не виноват в смерти вашей мамы. Что все было лишь случайностью.

Элрис молча сверлил меня взглядом, а потом попятился к окну.

— Случайностью была наша встреча, Селена. Я верил тебе. Думал, что ты меня любишь. Но ты решила, что знаешь обо всем лучше меня, что можешь теперь разбрасываться бесполезными советами, вместо того, чтобы сделать ради меня хоть что-то.

— Я делала ради тебя столько всего, Элрис! — я почувствовала, как все в глазах начинает размываться. — Я стольким рисковала! Не будь ко мне так несправедлив!

Парень задумчиво закивал в такт своим мыслям, потянулся рукой к плащу, лежавшему на подоконнике.

— Селена. Я не буду сердиться на тебя и сейчас. Но постарайся не разочаровать меня при следующей встрече. Я все еще рассчитываю на тебя. И я люблю тебя.

С этими словами он перемахнул через подоконник и исчез. За окном послышался приглушенные шаги и шум раздвигаемых веток.

Он ушел.

А я со вздохом осела на пол и дала волю слезам.

День тянулся медленно и невыносимо. Солнечная улитка ползла по небосклону еле-еле, и я уже не могла дождаться, когда наступит вечер, а с ним долгожданный отдых. Изматывающие тренировки, плохие сны — все сказалось на моей выносливости. Элрис вернулся в мою голову. Прокручивая наш ночной разговор и то, как он поступил со мной, я дважды пропустила жезл, опалила юбку и обожгла бедро.

— Сель, не заставляй меня снова пускаться в угрозы, — Эрма устало смахнула пот с лица. — Я тебе снова настоятельно рекомендую: соберись.

— Прости.

Жрица недовольно цокнула языком.

— Вот глупая! Это я должна просить прощения. Я же тебя обожгла.

Не дождавшись ответа, жрица сама сходила за мазью.

— Держи. Помажешь, и все быстро пройдет.

— Хорошо.

— Альтея вседарующая! Сель! Хоть взгляни на меня!

Я подняла глаза на рассерженную девушку.

— Что с тобой? Что я могу для тебя сделать?

И правда, что она могла сделать? Держать меня за руку, пока я сплю? Убедить Элриса поговорить с братом? Сказать Ивеллиосу, чтобы перестал приходить ко мне и провоцировать младшего принца?

Я покачала головой. Девушка со вздохом закатила глаза.

— Сель, осталось всего два дня до выступления. А ты все еще спотыкаешься на этой связке.

— Ничего удивительного, что у нее нет желания репетировать, — рядом возникла Венира. — Она тоже не видит смысла плясать перед этими животными.

Внезапно мы вздрогнули от громкого голоса Санды.

— Да сколько можно? — упражнявшаяся рядом жрица выключила шипевший жезл и возмущенно воззрилась на нас. — Хватит уже так о них говорить! Чем вы лучше? Ничем! Даже хуже! Только и слышу одни лишь ругательства в их адрес, а они в это время вообще про вас не думают. Живут себе и живут. Обычной жизнью. А вам лишь бы ядом в кого-нибудь плюнуть!

— Обычной жизнью? — глаза златовласой жрицы опасно сузились. — Кажется, подруга, ты совсем забыла, как они нападали на нас и вырезали целые деревни! Моя семья была вынуждена бежать из дома, лишь бы выжить. И то половина не ушла дальше деревенских ворот. Это по-твоему обычная жизнь?

— Мне жаль твою семью, но это было много лет назад. — Санда тряхнула рыжими волосами. — И нападали они, чтобы самим выжить. Иданы нашли себе слишком хорошее местечко в долине и не хотели ни с кем делиться, загнав тех, кто жил здесь ранее в холодные горы. Горы, где промерзшая земля не давала ничего кроме мха, а постоянные оползни уносили жизни ширфов семьями. Про это ты вспомнить не хочешь?

— Девочки, давайте еще вспомним, как Эну создал материки, — Эрма встала между взведенными жрицами и раскинула руки. — Давайте закончим наш урок истории и вернемся к репетиции.

— А ты что, Эрма, метишь на должность геллы? — Санда тут же переключила внимание на беловолосую жрицу. — Что ты тут раскомандовалась? Кто дал тебе право?

Громкий хлопок прервал речь разъяренной жрицы. Санда схватилась за краснеющую щеку и с недоумением уставилась на Эрму.

— Прекрати истерику, — холодно процедила жрица, сверкая красными глазами. — Мы больше не будем поднимать эту тему. Возвращайтесь к тренировке.

Жезл Санды зазвенел, подскакивая на мраморном полу. Рыжая девушка развернулась и, едва сдерживая слезы, выбежала из зала.

— Девочки… — расстроенно протянула Каэла.

— Перестаралась, — Венира покачала головой.

Эрма, встретившись со мной взглядом, поджала губы.

— Теперь понимаю, — только и сказала она.

— Не будьте строги к Санде, — Милли, притихшая на время ссоры, наконец, подала голос. — У нее есть причины волноваться.