Любовь не стареет - Ольга Зубр

Ирка вздохнула, потому что она понимала, что Славик прав.

— Ну ты же у меня разумная, Ирусь… Ты же все понимаешь… — и он за плечи посадил ее на стул с резной спинкой, стоявший посреди комнаты.

Ирка насупилась и продолжала бубнить:

— Мы даже новоселье не отметили! Когда теперь отмечать? После родов? Когда с ребенком сутками скакать будем? Ну, Славаааа… — и она капризно посмотрела на любимого.

— Стоп! Вот это я тебе как раз устроить могу! Сейчас позвоню Ане и Андрею и позову в гости, — Славик в подтверждение своих слов начал доставать телефон.

Ирка негодующе расширила глаза:

— Да у нас даже за стол сесть невозможно! Стулья стоят посреди комнат по всей квартире! А готовить я когда буду? Я ж умру возле этой горячей плиты и кипящих кастрюль!

Славик устало, но с любовью, посмотрел на Ирку:

— Малыш, иди прими ванну и ложись отдохни — в спальнях хотя бы жить можно… А я сейчас все организую, не переживай! Доставку закажем — и все дела! Что ты хочешь на ужин? — спросил он и начал набирать номер ресторана.

* * *

На парковке бизнес-центра Аня с трудом вылезла с водительского сидения своего Лэндроувера и схватилась за руку Андрея, который помогал ей перешагнуть через весеннюю лужу из тающей снежной слякоти:

— Как ты будешь в 9 месяцев вылезать из машины, если в 5 с трудом из нее выбираешься? Мне придется везде возить тебя самому… А лучше носить на руках, — тепло улыбнулся он.

Аня махнула на него рукой:

— Не выдумывай, я бодрячком! Скажи спасибо, что я вообще сегодня за руль села… — через небольшую паузу с усмешкой добавила, — потому что кое-кто решил сегодня выпить в гостях…

Андрей просительно загундел:

— Кисуль, ну я и так выпиваю раз в месяц! Можно мы хоть сегодня со Славиком расслабимся? Скоро вы все родите, и нам вообще пить нельзя будет — кто-то же вам должен помогать, — он пропустил Аню в крутящиеся двери бизнес-центра, где она работала.

— Ладно-ладно, я ж че? Я ниче… — Аня игриво закатила глаза, — расслабляйтесь…

Андрей приподнял подбородок, довольный тем, что Аня не обижается.

— А для чего мы сюда приехали? Нас Ирка со Славой ждут, — спросил он у Ани, когда они выходили из лифта на нужном этаже.

Аня молча шла по коридору к своему офису.

— Вот за этим! — показала она на огромную напольную вазу из матовой керамики белого цвета. — Мы же не можем прийти без подарка на новоселье…

Андрей изумился:

— Ты что решила украсть рабочий горшок?

— Ха-ха-ха, очень смешно! — съязвила Аня. — Я купила ее в студии дизайна интерьера в нашем бинес-центре специально для Ирки — она давно такую вазу хотела. И хватит на меня так смотреть! Бери и пошли.

Андрей ехидно улыбнулся:

— Ну ты же ее как-то сюда донесла, значит ты и бери!

— Ха-ха-ха! Ты у меня сегодня прям сыпешь шутками за триста! Она весит тонну, по-моему! Конечно же, мне ее грузчики принесли. Выходи из кабинета — мы опаздываем, — Аня придержала дверь офиса, пропуская Андрея с вазой вперед.

* * *

— Андрей!!! Наш герой! — возле лифта они встретили Михаила Борисовича. — Очень рад встрече! — шеф протянул руку для приветствия, Андрей пытался пожать его ладонь, но ему мешала ваза, которую он с трудом держал двумя руками на весу.

— Добрый вечер, Михаил Борисович, — ответил Андрей, поставив вазу на пол и протянув наконец-то руку. — Ну какой же я герой? Я просто спасал свою Аню, — и он с чувством посмотрел на любимую и приобнял ее за плечи.

Михаил Борисович уважительно покачал головой:

— Не скромничай! Без твоей помощи, возможно, мы бы его не поймали. Ты дал хороший совет обратиться в полицию и активно участвовал в самой операции. Похвально! Спасибо тебе большое. Фирма «Магнат» уже перечислила почти весь долг обратно нам на счет, за исключением небольшой суммы, которые они успели потратить. Но с учетом цены вопроса, данные потери не имеют большого значения.

Аня удивленно вскинула глаза на босса:

— Да неужели? Все-таки вернули? Наконец-то! Гора с плеч! Можно теперь успокоиться и жить, как раньше…

Михаил Борисович подвигал бровями, глядя на Анин живот:

— Ну не долго вам спокойно жить осталось! Но про этого мерзавца Давида вы точно можете забыть на несколько лет! Его из СИЗО уже переводят в колонию — этот ублюдок получил свое!

Андрея интересовал один вопрос:

— А что за разборки произошли в Махачкале? Как этот Магомед решился так спокойно отказаться от денег?

Михаил Борисович сморщился, соображая, как в действительности происходили события в Дагестане:

— Ну, насколько я знаю от адвоката, Магомеду грозил большой срок за кражу и мошенничество в особо крупном размере, а Давиду, соответственно, тоже прибавили бы несколько лет. В общем, брат Давида, Аслан, пообещали семейную вражду и кровную месть, если «Магнат» деньги не вернет. У них там свои кавказские понятия — как-то они там договорились, в общем. Магомеда тоже посадили, кстати…

Шеф стукнул лоб ладонью и отошел слегка в сторону, пропуская Андрея и Аню к лифту:

— Ох, отвлек я вас… Чем старее, тем болтливее становлюсь. Не смею больше задерживать. Удачи!

— Да, мы пойдем, — Аня кивнула. — Нас друзья ждут на новоселье — вот за подарком заехали. Всего доброго.

— До свидания, — попрощался Андрей.

Аня уперла руки в бока и игриво усмехнулась:

— Бери! Что стоишь? — и показала глазами на огромную белую вазу.

Андрей вздохнул и с трудом водрузил тяжеленный подарок на грудь.

Глава 38

— Васька!!! Иди поздоровайся с гостями! — крикнула Ирка на всю квартиру, чтобы дочь услышала в своей комнате.

Тут же раздалось топанье босых ног по полу, и из комнаты появилась припухшая Васька с большим животом:

— Здрасьте, теть Ань и дядь Андрей! — держась за спину, она присела на стул за столом. — Что за праздник? Что за повод? — осмотрела присутствующих, ожидая ответа.

У Ирки вилка зависла в воздухе, и она с упреком съязвила:

— Спать надо меньше! Целыми днями только бока пролеживаешь! Почаще с кровати вставала бы, может и была бы в курсе новостей!

Васька, обидевшись, надула губы:

— У меня ноги так отекают, что мне даже ходить тяжело! Я не представляю, как я буду передвигаться через 2 месяца, если сейчас на 33 неделе я еле хожу.

Василиса откинулась на спинку, приняв удобное положение, и стала гладить живот:

— Маааам, отрежь тортик! — и она заискивающе послала матери воздушный поцелуй.