Школа. Никому не говори. Том 1. - Руфия Липа

Ответ пришёл сам да именно такой, как учил находчивый Сэро: врать и выкручиваться. Школьница съёжилась на стуле и виновато, словно щенок, посмотрела на хмурую мать.

Александра, будучи в тяжёлых думах, пугливую реакцию подростка расценила как признак девичьей невинности и благопристойности.

– Миша как к тебе относится? Внимание обращает?

Тихоня, перекрестившись в мыслях, выдохнула. Крюков был сильным уважаемым хорошистом. Нет, не лидером и главным красавчиком, как Тимофей. Крюков таковым стать не стремился, да и озорным забиякой не был. Рыжеволосый и конопатый, он придерживался нейтралитета и трудолюбиво учился, чем заслужил почтение в глазах педагогов.

Александре Григорьевне нравился Михаил, и она видела дочь замужем непременно за ним. А что такого? Семья Крюковых – уважаемая и порядочная. Отец – пожарник, мать – швея, трое детей (Миша – средний), все прилично воспитаны. Дом хороший. Не такой большой, как у Поспеловых, но и не хибара. Если Миша женится на Любе, то чего ещё матери для счастья дочери надо? Он тихий, спокойный – такие мужья и нужны! Мужа надо выбирать не по любви, дабы потом локти кусать да в подушку плакать, а по расчёту, чтобы замужем тихо, спокойно да удобно было. Не красавца, дабы гулял потом от жены, а обычного. С лица воды не пить. Неприметно жить вместе и детей растить – тихое семейное счастье дорогого стоит!

– Хорошо относится, мам. Внимание? Обращает. Наверное.

– Наверное?

– Мы особо не сталкиваемся. И сидим на разных рядах.

– Ну и что?!.. Люба, вы в одном классе учитесь! Быка надо брать за рога! Хороших женихов быстро разбирают! Пока ты телишься, его Виноградова или эта Рашель подцепят!.. Замуж не хочешь удачно выйти?!

– Хочу. Просто… Кажется, он мне не нравится.

«Конечно, Крюков мне не нравится: он некрасивый и занудный! Я ему не нравлюсь тоже: Миша уже который год таскается за Аней Рашель. Тем более он ржёт надо мной с шуток Степанченко! Да, уверена, Крюков меня за девушку не считает, как и остальные мальчики в классе».

– Сделай, чтоб понравился! Выпендривается она! Парень порядочный, хороший, симпатичный. Или любви большой хочешь?.. Который тебе, доченька, раз повторяю: большая любовь плохо заканчивается! Сколько про свою молодость рассказывала, помнишь?.. Без ума влюбилась в самого красивого одноклассника! А он, скотина, будучи помолвленным со мной, бесстыже таскался налево! Я подушку слезами насквозь промочила, долго от обиды плакала. Так же хочешь?

– Нет, мамочка, не хочу!

– Слушай родную мать! Разве я плохое посоветую? Держись от красавцев подальше, а Крюкова бери на абордаж! Проси Бортник посадить вас вместе, предлагай ему домой вдвоём ходить. Клянчь, наконец, помощь с уроками (дурой притворяться выгодно). Женщине вредно быть умной. Мужики не любят, когда бабы хоть в чём-то их лучше. Чтобы не остаться в старых девах да выйти замуж, глупенькой прикинуться полезно. Поменьше говори, побольше Мишу слушай и хвали! Поняла?

– Да, мам.

– Миша светленький, как мы. Масть нашу, как говорится, не испортит. Никаких чёрных в нашем роду! От них – одни неприятности!

Люба вздрогнула и с тоской подумала о Сэро и Имире. Близнецы относились к ней лучше, чем весь «русский» класс.

– Не все чёрные плохие, – робко высказалась девочка.

– Не все, само собой! Есть единицы порядочных нацменов.

– Кто такие нацмены? – спросила тихоня значение слова, которое за пятнадцать лет здорово намозолило ей уши.

– Национальное меньшинство. Так их в СССР называли и волю не давали! Союз рухнул, и они распоясались! Едут к нам всякие, рабочие места отбирают, землю занимают… Помню, как мой родной брат (Царствие ему Небесное!) смолоду жениться на Настьке хотел! Папа её аварцем был, а мама – турчанкой. Красивой Настасья была, как икона! Волос чёрный, густой, кучерявый, глаза огромные, ресницы как крылья бабочки… Бабушка твоя против была. Говорили всей семьёй: «Лёня, масть испортишь! Будут дети чёрные курам на смех!» Еле отговорили: не женился, слава Богу.

Люба много раз слышала эту историю. Несчастная Настя, со слов матери, долго за дядей плакала, замуж так и не вышла, постепенно зачахла и лет в тридцать умерла. Дядя Леонид женился на русской девушке Капиталине, которую подсунула семья, – не по любви, а по требованию. Она была светленькой, как бабушке и хотелось, но всё равно любимой невесткой не стала. Прожили в браке Леонид с Капой как кошка с собакой, родили двух дочерей. Помер дядька от сердечного приступа в тридцать три года, пережив первую любовь всего на пару лет.

– Ты тоже с брюнетом встречалась, мама.

– С Юркой, что ли? – у Григорьевны от воспоминаний смягчилось лицо и нежно закатились глаза. Она любила пересказывать дочери события бурной молодости по много раз. – Отец его табасаранских кровей. Да, Юра чёрный был, красивый! Невысокий. Я специально каблуки надевала, чтоб выше быть. Мне так хотелось позлить его, только он не злился совсем. Нравилась я ему!

– А он тебе?

– Ну, он мне… – Товарный кассир вздохнула. – Как сказать…

– Как есть.

Женщина, медленно подбирая слова, заговорила.

– Юра умный был, перспективный, чернявый и красивый, как царь! Все девки хотели Юру заполучить, но он ухаживал только за мной. Жениться мечтал. А я дурачилась! Мать ругала, что чёрный он, но кто её слушал?

Товарный кассир замолчала.

– Юрочка должен был предложение сделать, но опоздал на поезд. А я, королева, разозлилась и отомстила! В тот вечер Василь (на ж/д работали вместе; давно приглянулась я ему, только он мне не по сердцу был) подошёл и говорит: «Поженимся?» Я с психу согласилась. Не явился в срок – выйду за другого!

Комнату поглотила давящая тишина.

– Через пару дней Юра вернулся, а я помолвлена… Он так плакал, так плакал!

– Ты могла разорвать обещание папе! Почему не сделала?

– Вредная и капризная была, – неопределённо дёрнула плечами женщина. – Сама переживала очень, но видела мучения Юры и злорадствовала: «Вот тебе! Будешь знать, как на поезд опаздывать!» Юра и с Василём разговаривал. Отец сказал, что не держит меня, пусть сама решает. Вот я и решила, что раз слово дала, то забирать назад нечего.

– Не жалела потом? – Люба с сочувствием глядела на мать, что погрузилась в грустные воспоминания, склонив низко печальную голову с короткой перманентной стрижкой.

– Жалела! Тосковала! И Юра тосковал. Потом женился один раз, второй. Всё неудачно. Я Шурика родила. Дом строить начали. Прошлое, ничего не вернуть! Да и не надо. Вон мы с Василём, что, плохо живём?.. Душа в душу! Шурика