Он. Она. Другая - Лия Султан

Зато я видела, как он сегодня провожал жену, чтобы посадить ее в такси. Окна детской на втором этаже выходят на улицу. Машина встала у соседнего дома, так как у нашего ворота открыты настежь. Все, что надо, я разглядела. И как Таир держал ее под руку, как она повернулась к нему, чтобы поцеловать в щеку, как он помахал на прощание рукой.

Когда привезли тело папы и мы все оплакивали его, Таир подошел и обнял меня. Знаю, что несмотря на скорбь, это его действие привлекло всеобщее внимание, но я была ему благодарна за это. После, до своего отъезда старалась с ним не пересекаться, а когда собралась домой, он предложил отвезти. Я отказалась, сказав, что дома он нужнее. Тоже поехала на такси. Он вызвался проводить, но и тут я остановила его. Не надо делать себе больнее.

Сегодня я увидела все, как есть и даже больше. Поэтому ночью проснулась в холодной пропасти одиночества от того, что сердце кровоточит. Надо встать, собраться и идти дальше, потому что прошлое остается в прошлом. Отныне мы чужие друг другу. Два незнакомца, которые встретились, чтобы дать жизнь прекрасной девочке. На этом наша общая миссия выполнена.

— Всё! Всё, Сабина! Перестань плакать о нем! — твержу себе в тишине и протираю лицо ладонями. — Надо двигаться дальше!

На часах три ночи. В семь я должна быть в доме свекрови, чтобы помочь с организацией похорон. С утра снова начнут приходить люди. Специально обученные люди омоют тело свекра и завернут в белый саван. Но хоронить его поедут только мужчины.

Снова увижу там Таира, может, и его жену. Но теперь ни один мускул не должен дрогнуть на лице. Пора отпустить его навсегда и пожелать ему счастья.

СПРАВКА: Аткян-чай — национальный напиток уйгуров, который готовят с молоком, сливочным маслом или сливками и солью, и закусывают лепёшками. Делать его достаточно просто. Обычно берут поровну воду и молоко, на стакан напитка 5–6 грамм прессованного чая, пол-чайной ложки сливочного или топленого масла и соль по вкусу. Ставят на огонь воду, когда закипит, бросают чай и сразу добавляют горячее молоко. Все это должно кипеть минут пять или чуть больше. Соль добавлюят по вкусу. Я готовлю его проще и обычно лечу им больное горло. Молоко, соль и масло отлично помогают))

Глава 32. Прости

Таир

— Почему домой не едешь? — спрашивает Надира, подойдя ко мне на улице, где я стоял в одиночестве и тишине. Проводил последних гостей и решил подышать свежим, морозным воздухом.

— Хочу остаться здесь, с вами, — перевожу на нее взгляд. — Или нельзя?

— Можно. Но тебя наверное жена ждет, сын.

— Она знает, где я.

— Ясно, — вздыхает она и идет к калитке, — не стой на морозе. Простудишься.

Старшая сестра уходит, а я делаю глубокий вдох. Весь день я занимал себя делами: общался с врачами скорой, полицией, сотрудниками морга и кладбища. Чтобы ускорить некоторые процессы и привезти отца в дом сегодня, пришлось подключить связи. Молодой, 66 всего, еще жить и жить. Уснул и больше не проснулся.

Когда мама позвонила утром вся в слезах, я еще до конца не верил, что папы больше нет. Говорил ей: “Проверь еще раз”. Но это уже было ни к чему. Сорвался и поехал домой, а там уже и врачи, и полицейские. Я весь собрался, потому что мама и приехавшие сестры плакали и не могли мыслить адекватно. Все делал на автомате, как надо, задвигая чувства в дальний угол. Хотя…какие чувства? Меня же все считают хладнокровным и бездушным.

По дороге в морг позвонила Элина. Принял вызов сразу же, потому что мне жизненно необходимо было услышать родной голос.

— Таир, милый..

— Спасибо, что позвонила, Эль.

— Как ты, любимый? — от ее теплоты сердце екнуло.

— Пока не знаю. Еду в морг. Тяжело.

— Как бы я хотела тебя поддержать. Я не знала твоего отца и понимаю, что ему сложно было меня принять, но я тоже потеряла маму и знаю, что ты сейчас чувствуешь.

— Спасибо, малыш, — вздыхаю, потому что после ее слов на меня накатывает волна болезненного осознания.

— Таир?

— Все нормально. Я за рулем. Позже позвоню, хорошо?

— Конечно. И Таир…

— М?

— Я очень люблю тебя.

— И я люблю тебя, Эль.

Чего я не учел, так это того, что Элина придет выразить соболезнования моей маме. И ведь ни слова мне не сказала, не предупредила, не спросила.

Приехав домой из морга, встречаю у ворот двоюродного брата. Он, усмехнувшись, предупреждает, что пришли обе мои жены — старая и новая. И если визит Сабины был ожидаем, то Элина меня неприятно удивила.

Зайдя в дом и услышав шепот на кухне, я опешил, увидев там Сабину. Она стоит в окружении моих сестер и своей тети, которая ненавидит меня, как и вся родня Сабины. Даже ее дядя и брат, увидев меня на улице, демонстративно отошли в стороны и не ответили на рукопожатие.

Головы Сабины, Надиры и Фирузы покрыты белыми платками. Я замечаю, что бывшая жена смотрит на мои пальцы. и инстинктивно убираю кисть в карман брюк. Сабина тут же растерянно поднимает глаза.

Надира просит о разговоре, а я уже знаю, что она мне скажет. Мы с ней поднимаемся на второй этаж и закрываемся в бывшей детской Нафисы. Теперь здесь стоят две кровати для детей Фирузы. Она же с мужем заняла нашу прежнюю спальню.

— Зачем она пришла? — шипит сестра. — По твоей указке?

— Нет, я не знал, — твердо говорю я. — Но она моя жена и это ее желание прийти к нашей матери и выразить соболезнования. Несмотря на то, что я зол на жену, я все равно буду защищать ее перед другими. Потому что Элина — мой выбор.

— После всего, что она сделала?

— Что она сделала? — повышаю голос на Надиру.

— Разрушила вашу с Сабиной семью, — цедит сквозь зубы сестра.

— У нас не было с ней нормальной семьи. Нечего было разрушать. И если на то пошло, это я изменил Сабине. Моя вина. Мне отвечать. Не лезь к моей жене.

— Вот так, да? То есть спать с женатым, зная,