Полёт мотылька - Брук Лин

— Зачем? — смотрит на меня удивлено.

— За тем, Денис, что сейчас я доверяю только тебе и ему!

— Хорошо, но у него срок немаленький, денег понадобиться много.

— Плати столько, сколько нужно. А он в долгу не останется.

Он делает пометки у себя в блокноте, а я стараюсь понять, кому я перешёл дорогу настолько, что человек готов убивать, лишь бы держать меня в тюрьме.

— Проверяй всех! — отвлекаю его от письма. — Близких и родных! И моих и её.

— И мужа? — произносит с усмешкой.

— И его.

— Вы, конечно, извините, но у него мозгов бы не хватило провернуть всё это.

— Не стоит недооценивать того, у кого за спиной стоит такой отец, как Вартан.

Понимает и принимает моё поручение.

— Денис, начинай искать только тогда, когда Андрей выйдет отсюда. Ты аккуратен, я знаю. Но может случится все, что угодно, и Амели должна быть под защитой.

— Я вас понял. Сейчас же займусь освобождением Самойлова.

Встаёт, я следом. Пожимаем друг другу руки и расходимся.

— Тебя там ждёт отец, — предупреждает охранник, когда мы возвращаемся обратно.

— Смотрю, я сегодня востребован, — отшучиваюсь.

— Разве это плохо?

— Для тебя отлично, — улыбаюсь шире, намекая на то, как много он зарабатывает на том, чтобы люди с улицы входили в мою камеру.

Улыбается ехидно, делает очередной обыск и впускает меня в мою комнату.

— Пора договориться, чтобы ты переехал сюда, — приветствую отца.

Подхожу, протягиваю руку и замечаю, как он держит в руках помятую фотографию, что является синим пламенем для моего сердца.

— Не ты ли меня учил, что трогать чужие вещи плохо, — отмечаю саркастично и убираю руку.

— Из-за неё ты здесь? — встаёт, протягивая мне фото.

— Ради! — исправляю его и вырываю снимок из рук.

— Почему ты молчал всё это время и не объяснял мне причину своего пребывания здесь?

— Чтобы услышать очередную лекцию о том, как плохо общаться с замужней девушкой?

— Не в этой ситуации, сын, — произносит тише. — Как проходит расследование Дениса?

— Тот, кто принёс мне это, — приподнимаю фото, — Мёртв.

— Два трупа в одном деле — это уже не случайность.

— Солидарен с тобой.

— Решил, что будешь делать? Может мне подключить своих людей?

— Нет, никого не нужно подключать. Денис прекрасно выполняет свою работу.

— Если что, ты знаешь, что я всегда к твоим услугам.

— Знаю! — присаживаюсь за маленький стол, и он следует за мной. — Как дела на фирме?

— На упад. Твои посиделки здесь плохо влияют на работу.

— Отрекись от меня, я уже предлагал тебе.

— Из-за денег? — смотрит на меня оскорблено. — Ты меня с кем-то путаешь.

— Просто знай, что я здесь буду до тех пор, пока этого требует ситуация. Месяц, год или десять, — неважно. Пока я не буду уверен, что она в безопасности, я ни ногой отсюда.

— Она знает об этом? — указывает глазами на снимок в моих руках.

Тяжело вздыхаю, вновь вспоминая нашу с ней последнюю встречу и её потерянные глаза. До сих пор не могу простить себе то, что намеренно причинил ей боль. И вместо того, чтобы прижать её к груди в тот день, снова не сдержал своего обещания и отпустил её.

— Нет. Я сделал все, чтобы она больше не подходила ко мне, — отвечаю вскользь.

— Чего ты этим хочешь добиться?

— Хочу максимально огородить её от себя. Я не знаю, кто это все подстроил и не знаю, на что этот человек ещё способен.

— Чем дольше ты будешь находиться здесь, тем меньше вероятности, что ты останешься с ней.

Усмехаюсь, желая скрыть боль от осознания его слов, и достаю из ящика пачку сигарет.

— Пять минут и ты будешь на свободе, Давид. Может стоит выйти и оберегать её, будучи рядом?

— А потом всю жизнь находиться в страхе за её жизнь? Нет, пока я не найду того, кто все это сделал, я останусь здесь. Прошу, хватит говорить о свободе.

— Хорошо, как скажешь.

— Спасибо за понимание, — вздыхаю с облегчением и откидываюсь назад.

— После увиденного, иначе и быть не могло.

Встаёт, протягивает руку. Приподнимаюсь и пожимаю её.

— Завтра приеду с мамой и сестрой.

— Хорошо, — отпускаю руку. — Так для чего ты приходил?

— Как обычно, отчитать, упрекнуть и уговорить выйти отсюда, — делает паузу, переведя дыхание. — После увиденного, больше не заявлюсь к тебе с подобным.

Смотрю на него с благодарностью. Не ждал, что поймёт. Думал, что снова отчитает за мои чувства к Амели. Но, видимо, не на этот раз. Он выходит из камеры, а я, делая затяжку, вновь замираю на снимке в моих руках.

Возвращаюсь в те злосчастные дни, когда жизнь пошла кувырком:

Вечер. Секретарша срочно вызвала меня в офис. По её испуганному голосу понял, что что-то не так, поэтому помчался на работу, без промедлений.

По дороге получил сообщение от Амели:

«Осталось ещё одно длинное завтра без тебя.»

Улыбнулся, ведь понимал, что после этого "завтра", я больше никуда и никогда не отпущу её. Хотел было написать ей ответ, но разрядился телефон.

Доехал до офиса. Поднялся на нужный мне этаж и, не встретив на своём месте секретарши, поспешил войти к себе в кабинет. Я опешил, когда увидел её привязанную к стулу. И только я хотел подойти к ней, чтобы помочь, как получил сильнейший удар по голове сзади.

Пришел в себя я на следующий день в непонятной квартире. Не понимая, что происходит, стал ходить по комнатам, чтобы понять, где я и как здесь оказался. Войдя в спальную комнату, сначала не поверил своим глазам, а оправившись от шока, подбежал к телу незнакомой мне девушки, что лежала бездыханно в луже крови, и надеялся почувствовать её пульс, но увы — она уже была мертва.

Я потерял много времени в поисках телефона, чтобы позвонить в соответствующие органы. В те минуты я туго соображал, что происходит и как нужно себя вести, поэтому, не найдя телефон, я решил выйти из квартиры на поиски связи. Но у порога встретил наряд полиции.

Я стал первым и последним подозреваемым в этом убийстве, а так же в изнасиловании этой девушки. Секретарша опровергла мои слова о произошедшем в офисе, а все улики, каким-то образом, указывали на меня.

Меня подставили, купив всех — это было очевидным. Но сколько бы власти не было у других, власть моего отца была сильнее. Мы, к сожалению, живем в мире, где за справедливость начинают бороться только тогда, когда им платят. И мне нужно было пережить одни лишь сутки в тюрьме, а после — выйти.

Но в очередной раз, все пошло не