Не трогай меня - Ника Литвинова

Первые повороты даются Янке неплохо. Я еду чуть впереди, постоянно оглядываясь и подбадривая. Но на одном из виражей она теряет равновесие и падает, увлекая меня за собой. Мы кубарем катимся по склону, поднимая облако снежной пыли.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашиваю, когда мы наконец останавливаемся.

В ответ я слышу смех Яны. Она лежит в сугробе, вся в снегу, и хохочет как ребёнок. Не могу удержаться и присоединяюсь к ней.

— Прости, это была плохая идея, — выдавливает между приступами смеха.

— Ты самая очаровательная неуклюжая сноубордистка на этой трассе, — отвечаю, стряхивая снег с её куртки.

Остаток дня проводим на более простых трассах. Янка постепенно набирается уверенности, и к вечеру у неё уже неплохо получается.

Когда солнце начинает клониться к закату, она тянет меня к подъёмнику:

— Давай ещё разок! На самую высокую точку!

— Уверена? Не устала?

— С тобой мне будет не так страшно. Ну, пожалуйста, — она сжимает мою руку, и я понимаю, что не могу ей отказать. Хотя, идея мне не кажется хорошей.

Наверху открывается потрясающий вид: горы, окрашенные в золотисто-розовые тона заходящего солнца, долина внизу, которая уже погружается в сумерки, и небо, словно горящее всеми оттенками пурпура. Янка стоит на краю склона, раскинув руки, будто хочет обнять этот величественный пейзаж.

— Это самый счастливый день в моей жизни, — говорит она, поворачиваясь ко мне. А у меня сердце сжимается от того, что я угодил своей девочке. Что рядом со мной она не чувствует страха и напряжения. Улыбаюсь, подходя к ней.

— У нас с тобой каждый день будет счастливым, обещаю.

Притягиваю её к себе, целую. Её губы пахнут карамельным кофе, который мы пили в перерыве между катаниями, и немного мятной помадой для губ.

— Прокатимся?

— Только держись крепче, — слышу её счастливый визг.

На спуске всё естественно идёт наперекосяк — мы снова превращаемся в неуправляемый снежный ком, лавируя между другими лыжниками. Яна хохочет, я пытаюсь удержать равновесие, попутно страхуя её. Кто-то возмущённо кричит нам вслед, но нам всё равно — мы пьяны от адреналина и счастья.

Я знал, что так получится. Ноги гудят, концентрации ноль. Мы одурманены и поглощены друг другом. Это точно наш последний заезд на сегодня. Но как я мог ей отказать и не услышать этот радостный смех, не увидеть этих раскрасневшихся щёк и горящих глаз?

Вечером, промокшие и довольные, греемся глинтвейном на террасе ресторанчика. Яна закуталась в плед, на её ресницах ещё блестят снежинки.

— О чём ты мечтаешь? — спрашиваю, притягивая её ближе.

— Хочу спроектировать свой собственный дом. Знаешь, такой… с характером. С большими панорамными окнами и вторым светом в гостиной. Чтобы солнце заливало все комнаты. И обязательно с террасой, как эта… — она закрывает глаза, будто представляя это потрясающее место, и мечтательно улыбается.

— Продолжай, — шепчу, целуя её в висок.

— В центре будет камин, будет много пространства, а на террасе большой стол, чтобы там можно было встречать закаты и провожать уходящий день, любоваться видом и просто дышать, просто жить, зная, что именно это и есть дом, — её глаза сияют, когда она описывает детали. Любуюсь своей девочкой, такая нежная, хрупкая. Больше никогда не позволю ей испытать боль. Она больше никогда не будет чувствовать себя одинокой или незащищённой.

— А ты? О чём мечтаешь? — задирает голову, заглядывая мне в глаза.

— Скоро узнаешь, — улыбаюсь и сразу же целую, уже без предисловий.

Глава 32. Макс

Три месяца спустя

Солнце слепит глаза, весна в самом разгаре. Паркуюсь у крыльца университета. Мне нечего здесь делать — лекций нет, диплом пишется. Но, меня тянет сюда как магнитом. Даже и не сюда вовсе, а к конкретному человеку. К ней. К моей Янке.

Замечаю Вику, выходящую из своей новенькой машины. Она улыбается и машет мне рукой, в ответ просто киваю и отвожу взгляд. Мне не о чем с ней говорить. Во время нашего последнего диалога я вполне культурно, но доходчиво, попросил оставить меня и мою личную жизнь в покое. Некоторые мосты лучше сжигать дотла.

Достаю телефон и пишу своей девочке, что жду её внизу. Для Яны это неожиданность, она не ждала меня в это время.

Сообщение так и не прочитано, на ступеньки крыльца высыпаются студенты. Поднимаю глаза и улыбаюсь. Вот она! Выходит из дверей: задумчивая и серьёзная. Закидывает рюкзак через плечо, поправляя капюшон худи. Замечает меня и застывает с открытым ртом, распахнув глаза от удивления. Да, детка, сюрприз удался! Три месяца я по-тихому учился ездить, не обмолвившись ни словом, чтобы увидеть именно это выражение на ее лице.

Василёк срывается с места и бежит ко мне, раскинув руки. Ловлю её, кружу и зарываюсь носом в волосы, пахнущие весенним ветром, стискивая в объятиях.

— Прокатить, красотка? — шепчу ей на ухо, чувствуя, как она дрожит от смеха.

— Макс?! Ты… ты, когда? — осматривает мотоцикл, пытаясь выдать что-то членораздельное. — И права получил, и байк купил, а мне ни слова!

— Сюрприз! — искренне улыбаясь, впитывая эмоции моей девочки. — Не мог же я позволить своей девушке гонять одной, — понижаю голос до бархатного шёпота.

Наклоняюсь к ней, а она привстаёт на цыпочки навстречу. Целую осторожно, Янка невольно фыркает мне в губы.

— Что? — отстраняюсь, удивлённо приподняв бровь.

— Ты целуешь меня так, будто я фарфоровая, — бормочет, все ещё борясь с нервным смешком.

— А ты предпочла бы, чтобы я вел себя как дикарь? — улыбаюсь.

— Может… — её пальцы играют с молнией моей куртки, — следующую пару мне можно и пропустить?

— Хочешь прогулять? — притягиваю ее еще ближе к себе и обманчиво удивлено поднимаю брови. — А как же твоя репутация примерной студентки?

— Переживу как-нибудь, — Янка обнимает меня за шею, — Так что, прокатишь с ветерком? Если что к тебе ближе ехать. На следующую пару мне нужно вернуться.

— Заманчивое предложение, — целую ее в кончик носа.

Наконец-то, мы ни от кого не скрываемся. Янка раскрывается с каждым днём всё больше, но только со мной. Для всех она такая же отстранённая и недоступная. Моя скромница превратилась в настоящую соблазнительницу. И меня чертовски это заводит. Только я знаю какой она бывает. Это только для меня.

Дорога до моей квартиры пролетает как в тумане. Янка прижимается ко мне, на светофорах пробегает пальчиками по мышцам пресса, и я едва сдерживаюсь, чтобы не свернуть в ближайший тихий переулок. Впитываю каждую эмоцию, которую проживаю рядом с ней. Невероятные ощущения…

В лифте целую ее в шею, и понимаю — лишний этаж