Семёновы - Алекс-Мари

увидел, как внимателен мальчик и улыбнулся ему. Никита улыбнулся в ответ. Не прошло и пяти минут, как Ольга, постанывая, выбиралась из машины. За ворота уже выходила мать, обеспокоенная появлением незнакомого автомобиля перед домом. Она заохала и позвала отца. Отец взял дочь на руки и унес, а мать принялась вытаскивать из машины внука, который вдруг проявил упрямство и наотрез отказался выходить.

– Я хочу порулить, – заявил мальчик.

– Никитушка, дядя торопится, – уговаривала бабушка.

– Порулить! – не успокаивался внук.

У Натальи кончилось терпение. Она вынула сопротивляющегося и завывающего Никиту из машины и, перекрикивая рев ребенка, пыталась извиняться.

– Никита может порулить, – вдруг сказал мужчина.

Никита тут же перестал плакать и посмотрел на бабушку. Растерянная женщина отпустила ребенка, он ловко забрался на переднее сидение, уселся и стал энергично крутить баранку и дудеть.

– Вот безобразник! – сконфуженно улыбаясь сказала Наталья, – ну раз уж вы не торопитесь, может зайдете на чашку чая?

За чаем, к которому нашлись теплые беляши и ватрушки с творогом, мужчина представился, что зовут его Мэттью Оллфорд, что приехал он из небольшого городка Илкли, что в Западном Йоркшире. А по-русски он хорошо говорит, потому что его покойная бабушка была урожденная Рукавишникова. Семёновы дружно уставились на хозяина разрушенной усадьбы. Потомок помещика был прост в обращении, ел с видимым удовольствием, и вообще, похоже, наслаждался жизнью.

– Так это вы занимаетесь старым домом? – с интересом спросила Наталья.

Мэттью кивнул, дожевывая пирожок.

– Бабушка часто вспоминала дом своего детства, – рассказал он, – умирая она просила свою дочь, мою маму, чтобы мы разузнали, сохранилось ли что-нибудь.

– И что вы собираетесь с домом делать? – этот вопрос задал отец.

– Я привозил специалистов, они убедили меня, что участок, на котором стоит дом, очень хорош для проживания, и все можно восстановить. Сейчас я занимаюсь оформлением наследования. В вашей стране это очень сложная процедура. Но, как только бумаги будут готовы, думаю, мы будем восстанавливать родимое гнездо.

– Родовое… – тихо поправила Ольга.

Мэттью кивнул ей благодарно и исправился. А потом обратил внимание на фотографии, развешанные там и тут.

– Это ваши работы? – обратился он к Ольге.

Она, вдруг смутившись, кивнула.

– Очень хорошо! – похвалил иностранец, – поверьте мне, как человеку, занимающемуся фотографией не первый год. У вас талант.

Ольга зарделась – похвала была приятна.

Когда Мэттью ушел, Наталья с иронией посмотрела на дочь.

– Оля, тебе не кажется, что ты слишком однообразно завлекаешь мужчин?

Ольга сначала не поняла, о чем говорит мать, но потом догадалась, и притворно вздохнула, улыбаясь уголками рта:

– Да уж, видимо роль слабой женщины, нуждающейся в помощи, прилипла ко мне навсегда.

Миф о казино развеялся так же быстро, как и пришел. Народ потянулся к развалинам, кто-то просто полюбопытствовать происходящим и посмотреть на живого иностранца, а кто-то искренне желая помочь. Мэттью не ожидал такого наплыва местных жителей, но не растерялся, общался со всеми добродушно и учтиво, даже чересчур. Молодой британец очаровал всех. Теперь в деревне была новая звезда. Мужчины считали своим долгом проведать наследника поместья, поговорить "за жизнь". Женщины несли ему домашние разносолы и улыбались, улыбались. Ольге тоже хотелось еще раз сходить к усадьбе. Но сдерживало какое-то внутреннее зудящее чувство, как если вдруг она пойдет и все догадаются, что Мэттью ей нравится. У развалин в течение дня толкалось много народу, но Ольге казалось, что стоит ей прийти, как тут же у нее над головой загорится лампочка, оповещающая о приходе. И она не шла. Но все-таки ей хотелось чем-то помочь молодому человеку, и она один из выходных провела в маленькой библиотеке райцентра. Где-то там, на полках библиотеки, лежала книга об истории края. В которой было и о Рукавишниковых.

Найдя книгу, Ольга очень обрадовалась. Да, она была права, семье беглого помещика отводилось аж целых шесть страниц, на одной из которых была напечатана старая фотография – немолодой солидный мужчина с аккуратной бородкой, женщина с тонкой талией, в белой блузке и юбке с турнюром и две девочки – одной на вид лет двенадцать, смотрит серьезно, не улыбается, а вторая совсем малышка, нет и годика. Ольга пыталась рассмотреть в людях сходство с Мэттью. Но, к своему огорчению, не нашла. Она скопировала фотографии и текст, и сунула в сумочку, решив при удобном случае отдать молодому человеку. Осталось теперь придумать этот случай.

А случай подвернулся сам. В один из вечеров, когда Никита уже спал, отец смотрел футбол и всеми силами сдерживался, чтобы не завопить на весь дом, мать бдительно следила за ним и тыкала в бок, когда он начинал заводиться, а Ольга лежала с любимой "читалкой", в двери постучали. Чуткий Бараш глухо тявкнул, и мать с Ольгой одновременно вылетели в прихожую, чтобы успокоить собаку и посмотреть, что за полуночник ходит по ночам. Дверь деликатно открылась и в дом вошел Мэттью. Он улыбался извиняющейся улыбкой.

– Добрый вечер!

– Здравствуйте, – почти хором ответили обе женщины и воззрились на ночного гостя.

– Простите, что я так поздно, совершенно забыл, что в деревнях рано ложатся спать…

– Ничего-ничего, проходите! – мать была сама любезность, и даже отец вышел пожать руку молодому человеку.

– Дело в том, что у меня есть просьба к вам, Оля, – он повернулся к ней, – если вас не затруднит, не могли бы вы поснимать виды усадьбы и окружающей природы для меня? Мой фотоаппарат остался в гостинице, а мне срочно нужны фотографии.

Ольга, ошеломленная просьбой, конечно, согласилась. Правда, ей стало немножко страшно, а вдруг ему не понравятся ее фото… Договорились на ближайшую субботу. Мэттью еще раз извинился и ушел, а Ольга подумала, что ей нравится, как он произносит ее имя – Оля – мягко, с акцентом, как "Илья", только через "о". Она ждала субботы. В кои-то веки, оставив Никиту с бабушкой, она взяла кофр с фотоаппаратом и направилась на холм. На другом плече у нее висел привычный уже рюкзачок с термосом. Мать настояла, чтобы кроме печенья, в этот раз в рюкзаке оказались пирожки с грибами и картошкой. Ольге не хотелось тащить с собой сумку съестного, но как отказаться, она тоже не придумала, поэтому, поддавшись, послушно сложила печево в рюкзак. Приблизившись к дому, она тут же увидела автомобиль, а неподалеку стоял Мэттью, да не один. В этот раз его сопровождал отец Иван. Ольга издалека видела, как хорошо они общаются между собой. Сразу было понятно, что они нашли общий язык. Она подошла, поздоровалась. Мужчины разом повернулись, и Ольга увидела два милых ей лица. Они улыбались ей, но на лице