Довод для измены - Ария Тес

— Ты можешь…на меня не орать?

— Когда перестанешь мозг трахать, не буду орать! Сложные условия?! Справишься?!

— А ты справишься со своими манерами?! Тоже несложно разговаривать со мной нормально! — огрызаюсь, тогда мое лицо переворачивают насильно на себя.

Глаза Довода — огонь. В штанах опять эрекция. Да твою мать! Прекрати! Мы разговариваем!

Не ты ли не хотела с ним разговаривать, Жень?!

А ты вообще заткнись!

Боже…дожили. Ссорюсь с самой собой, пока Влад меня буквально испепеляет взглядом. Сосредоточься! Внимание! Надо концентрировать внимание на важном!

Он важное. Сейчас, по крайней мере, пока я нахожусь под его контролем.

Вздыхаю и мягко укладываю руку на его запястье.

— Пожалуйста, отпусти. Ты делаешь мне больно…

Работает!

Так просто? Я даже удивляюсь, когда он отпускает меня по первой просьбе, сначала брови вскидываю, потом хмурюсь и моргаю-моргаю-моргаю. Но это еще не самое смешное — Влад, кажется, тоже удивился.

Будто не привык так.

Так просто…

И вот мы оба в странной тишине теперь. Только смотрим друг на друга, и я не сразу замечаю, что и прижимает он меня к себе теперь не грубо или жестко, а ласково. Даже нежно…

Странно…почему-то это кажется…странным? Я не знаю почему. Просто подсказывают инстинкты: это не та схема, по которой он привык идти.

Абсолютно другая…

Это что-то новое.

И я, ведомая, опять же, инстинктами, тихо спрашиваю.

— Так тебе понравились блинчики?

При чем здесь блинчики?! Вообще-то, я хотела спросить другое: при чем тут дебильные блинчики?!

Вот теперь Влад в окончательном ауте. Он уже не может скрыть, даже если постарается, шок и трепет, а потом вдруг начинает…смеяться.

— Ты…очаровательна. Черт возьми, просто очаровательна!

Не знаю, обижаться или нет? Насмешка это или что-то иное? Только разобраться не могу — снова попадаю в его капкан, но на этот раз расставленный без напора, а с нежностью. И рука на моей щеке мягкая, и поцелуй сладкий без примеси жесткости.

Ему так нравится.

Я не знаю, откуда беру это, только сердце уверенно — Влад на самом деле ласковый.

Господи, ну и дурость, да?

Я ей улыбаюсь. Двигаю «контракт» подальше, сморщив носик, и уже снова хочу погрузиться в поцелуй, однако…

— Почему тебя так напрягает это соглашение? — спрашивает тихо, поглаживая меня по обнаженному бедру и прикрыв глаза словно от наслаждения, — Я же все объяснил несколько раз…

— Я…нет, ничего. Поняла. Я все поняла и…

— Не-а. Так дело не пойдет — говори.

Только вот я не хочу! А когда заглядываю в его глаза — не могу промолчать.

Меня снова толкает вперед сильный удар сердца.

— Мне не нравится формулировка.

— Ага. Формулировка. Понял.

Влад отгибает уголки губ и пару раз кивает, потом неожиданно тянется к небольшому стаканчику, откуда через мгновение достает красную ручку и двигает соглашение обратно.

— Ну и? Что тебя не устраивает. Тыкай пальчиком, маленькая.

Маленькая…

Так нежно звучит. Без сарказма и дурости, как с его этой «малышкой-Женечкой». Маленькая чувствуется иначе, да и есть, наверно, иначе.

Я не могу скрыть улыбку.

— Ты серьезно? — усмехаюсь даже, но он серьезно кивает.

— Еще как. Давай. Говори. Что тебя не устраивает? Только сразу предупреждаю: пункт о других мужчинах трогать не дам.

— Ты правда думаешь, что я буду с…с кем-то еще?

Выходит тихо и жалко. Обиженно, если честно, но то, как он отвечает…знаете? Вдруг расставляет многое на свои места.

Влад пару мгновений молчит, потом я слышу приглушенный смешок и ловлю пару кивков саркастических — только маска это. Его выдает тот факт, что глаз на меня он не поднимает, и голос его дергает.

— Я слишком долго живу и слишком многое видел, Женя.

Тебе кто-то изменял…Я, конечно, ни за что не произнесу эту догадку, дабы не вздыбить мужчину, не унизить и не уязвить, но чувствую кожей — да, так и было. Кто-то сильно его ранил, поэтому теперь он прячет все, что есть у него в сердце на самое дно. И себя прячет за миллионом здоровенных, амбарных замков, что с мою голову величиной.

Но кто?

Неужели…жена?...

— Женя? Прием. Имей ввиду, это разовая акция, я больше не предложу ничего поменять. Будешь так барахтаться…

— Мне не нравится пункт с «вызовом» в любое время. Я тебе не собака! — выпаливаю, глядя в глаза, на самом деле первое, что в голову пришло.

Даже не жду, что он согласиться исправить, но Влад отгибает уголки губ и чирикает прямо в контракте красным.

А потом ставит свою подпись.

Ваа-а-ау…Не знаю насколько это широкий жест, но в моих глазах — очень.

Я прикусываю губу, провожу по вычеркнутому пункту пальчиком, а потом усмехаюсь.

— Художества прямо…хоть сейчас в Лувр выставляй.

— Ты себе даже представить не можешь, насколько сейчас права… — шепчет мне на ушко, двигая к себе ближе, — Потому что я никогда не иду на уступки, маленькая. Только для тебя. А знаешь почему?

— Почему?

Почти блею и снова вижу уже хорошо знакомую улыбку хищника.

— Потому что ты мне башню сорвала. Сегодня ты не поедешь никуда. Ты останешься со мной.

Ой-йой…это звучит, как угроза, но та, что вызывает во мне какую-то больную тягу и нетерпение, поэтому я так завороженно на него и смотрю. Жадно ловя каждое слово…

А это даже не слово. Постфактум:

— Пойдем. Хочу принять с тобой ванну…

Кажется, я с тобой пойду куда угодно. Ну правда. Это я тебе башню сорвала? Что тогда ты со мной сделал, если я снова забываю обо всем, а послушно иду за ручку? Даже не думаю бежать…

Больше не бегу. Только если по твоему следу…

Глава 14. Да что со мной?!

Месяц спустя; Довод

В детстве я обожал абрикосы и мог сожрать за раз пару тройку килограмм. Для меня это было ничто иное, как «ничто». Я манерно разрезал маленький, заветный фрукт на две части, откладывал косточку в пакетик, а потом пожирал сочные половинки под древние, советские мультики. Из тех, где просто охренительная, почти художественная рисовка, а не то, что