Подарок судьбы - Джо Беверли

– Я знаю. Мне он тоже сказал.

– Почему?

Сьюзен замерла, обдумывая, как ответить на его вопрос, но здесь, на утесе, рядом с ней сидел тот, кому она могла рассказать все.

– Он хочет, чтобы я с ним спала.

– Что-о? – воскликнул Кон, и глаза его аж побелели от гнева.

– У него есть повод, – проговорила она быстро, не успев осознать, что сказала лишнее.

– Ты что, его поощряла?

Хоть он и не двинулся с места, ей показалось, что расстояние между ними увеличилось, а если рассказать ему все, то это, возможно, навсегда оттолкнет его от нее. Тем не менее она решила быть честной и, глядя в сторону, начала рассказывать:

– Несколько лет назад я совершила ошибку. Я… мне показалось, что хочу заняться любовью.

Силы небесные! Как это другие умудряются говорить о таком просто и без затей?

Она посмотрела ему в глаза и выдавила из себя:

– Я сама предложила одному офицеру заняться со мной любовью. Нет, это не было любовью, мы были едва знакомы. Назови это как хочешь. Это была моя идея, хотя уговаривать его не пришлось.

– Ну, в этом я не сомневаюсь, – сказал Кон с усмешкой, и было непонятно, как он к этому относится, осуждает или поощряет.

– Насколько я понимаю, он рассказал об этом Гиффорду, когда лежал с ним в лазарете, поэтому лейтенант и решил, что я занимаюсь проституцией. И теперь он требует, чтобы я делала это с ним в обмен на то, что он будет смотреть сквозь пальцы на дела капитана Дрейка и его шайки.

Сьюзен хоть и боялась реакции Кона, но испытала огромное облегчение от того, что лишила Гиффорда возможности ее шантажировать.

– Я сотру его в порошок, – с холодной решимостью заявил Кон, но она схватила его за руку.

– Не надо!

Серебристо-серые драконовские глаза удивленно взглянули на нее.

– Не надо? Ах вот как! Значит, ты не прочь?

– Нет, конечно! – она так и не отпустила его руку. – Только не вызывай его на дуэль. Я не вынесу, если он тебя ранит.

Кон рассмеялся:

– Значит, ты не очень-то веришь в меня?

– На дуэли любой может быть убит! А я не хочу, чтобы убивали! Я его презираю, но смерти ему не желаю.

Кон на мгновение прикрыл глаза, потом посмотрел на нее:

– Сьюзен, я граф. Мне не нужно вызывать Гиффорда на дуэль, чтобы наказать. Если я захочу, чтобы его отправили в Корнуолл, так и будет. Я могу отправить его также на вест-индские рудники или на каторгу, охранять Мела Клиста. Если пожелаю, чтобы его вышвырнули со службы, это тоже можно устроить.

– Но это же несправедливо.

– Тогда чего ты хочешь? Может быть, чтобы я выступил в роли святого Георгия?

Он сказал это как бы вскользь, но на нее нахлынули воспоминания. Они сейчас находились не в Ирландской бухте и были полностью одеты, но она знала, что он тоже сразу же перенесся в другое время…

– Я не девственница, – заявила Сьюзен, хоть и понимала, что несет чушь.

Губы его дрогнули в улыбке.

– Я, кажется, знаю об этом.

– Я хотела сказать… – ей вдруг стало очень важно, чтобы между ними не осталось ничего недосказанного, только правда. – Были другие.

– Ты ведь уже сказала об этом, не так ли?

Ей хотелось внести ясность, сказать, что это было два раза.

– У меня тоже были другие, – сказал Кон тихо, – причем немало.

– Не сомневаюсь и рада за тебя.

Что она несет? Ее слова почему-то приобретали неправильное значение. Она поднялась на ноги, он тоже встал.

– Почему ты рада?

– Ты не должен страдать из-за того, что я сделала в тот день. Прости меня, Кон.

Какие жалкие, какие неубедительные слова!

Он отвернулся, вглядываясь в морскую даль.

– Все это было так давно, Сьюзен. Трудно себе представить, что могло бы выйти из этого, не так ли? Два пятнадцатилетних подростка. Мне, как младшему сыну, предстояло самому проложить себе дорогу в жизни. А ты – юная леди, совершенно неготовая вступать в самостоятельную жизнь.

Он говорил так небрежно, что ей хотелось возразить, убедить его, что в этом было нечто большее, но для него, возможно, все было гораздо проще. В то время он был в замешательстве и ужасно обижен, но теперь все это осталось в далеком прошлом. К тому же у него было много других женщин.

– Что правда, то правда, – сказала Сьюзен, отряхивая юбки. – Даже если бы я забеременела, нас бы, наверное, не заставили пожениться. Меня отправили бы «навестить родственницу», потом заплатили бы какой-нибудь семье, чтобы взяла на воспитание ребеночка…

Она, конечно, никогда бы не допустила повторения истории своего рождения и воспитания, но зачем ему об этом знать?

Он снова повернулся к ней:

– Я предостерегу Гиффорда. Если он не идиот, то примет мои слова к сведению.

– Он думает, что мы любовники.

Коннот озадаченно вскинул бровь, и Сьюзен пояснила:

– Он видел нас у фонтана.

– Но мы даже не прикоснулись друг к другу.

– Тем не менее.

Кон скорчил гримасу, протянув:

– Какой он, однако, проницательный. Но пусть думает что хочет.

– Он может решить, что ты симпатизируешь контрабандистам.

Кон покачал головой:

– Сьюзен, я считал тебя более сообразительной. Я граф, запомни это. Даже чтобы подумать об этом, не то что прикоснуться ко мне, ему потребовалось бы поймать меня за разгрузкой контрабандистского судна с бочонком на плече. Но даже в этом случае он выставил бы себя круглым дураком. Вся властная структура Британии пришла бы в ярость при одной лишь мысли, что кого-то из их племени таскают по судам из-за таких пустяков. Ведь я, черт возьми, почти неприкасаемая персона!

Сьюзен чуть помедлила, не совсем еще понимая, что между ними происходит и что все это значит, но тем не менее спросила:

– Значит, ты защитишь Дэвида?

Кон плотно стиснул губы, потом все-таки сказал:

– Да, но только ради тебя.

– Пойми, он не сам выбрал эту дорогу – он сын Мела. Конкурирующие банды угрожали вторжением на эту территорию, а кроме него, никто не имел достаточного авторитета, чтобы остановить их.

– Понимаю, но ты же знаешь, я не намерен бывать здесь часто.

– Да, понимаю. Ты скоро женишься и будешь жить в Суссексе.

Ветер подхватил прядь ее волос, она хотела было пригладить ее рукой, но Кон опередил ее, заправил волосы за ухо и сказал с улыбкой:

– Коса была гораздо практичнее.

– Из нее тоже выбивались волосы, – улыбнулась Сьюзен в ответ.

– Я помню. Ведь мы когда-то были друзьями.

У нее учащенно забилось сердце.

– Да.

– И, надеюсь, будем снова.

– Конечно.

– У графа не