Боль - Вера Холлинс

— Ты никогда не рассказывала мне много о драках Стивена.

— Что тут скажешь? Некоторые дерутся за деньги, некоторые дерутся ради удовольствия, а Стивен дерется и за то, и за другое. Ему нужно где-то доставать наличные на свои наркотики.

Я прикусила губу. Я не знала, что сказать о наркотической зависимости Стивена. Мел однажды сказала мне, что он пробовал все, от травы до героина. Он не хотел признаваться в своей зависимости, утверждая, что может бросить в любой момент, но он никогда не пытался остановиться. Он не мог получить денег от их родителей, но он мог хорошо зарабатывать на драках. У Хейдена, Блейка и Мейсена были хорошие машины и мотоциклы, потому что они зарабатывали много денег на драках и гонках.

— Само место, конечно, теневое. Многие из них постарше, но есть и подростки. Многие из них из неблагополучных или бедных семей, но есть и такие, как Стивен и его друзья, которые из богатых семей. Социальные различия там ничего не значат. Они все одинаковы, независимо от расы или пола. Единственное, что имеет значение, — насколько хорошо они могут драться. Если они хороши, они выживут. Если нет…

Ее незаконченное предложение густо повисло в воздухе, его смысл пробирал меня до костей. Я становилась все более беспокойной с каждой пройденной милей, а перцовый баллончик, который я носила с собой, вообще не давал мне ощущения защиты.

— А что, если мы не сможем выбраться оттуда так легко?

— Мы выберемся, не волнуйся.

Хотя она звучала расслабленно, ее лицо было совсем не таким. Она была необычайно серьезна, и я знала, что это не только потому, что мы направлялись в логово дракона. Развод ее родителей задел ее больше, чем она показывала, и я хотела, чтобы она перестала хоть раз скрывать себя передо мной.

— Я действительно имею в виду, когда говорю, что это много значит, — сказала она через некоторое время. — Я не говорю много о своей общественной жизни, потому что говорить особо нечего. У меня нет настоящих друзей. Так что больше некому позвонить и попросить пойти со мной.

Ее лицо выдавало, что она не чувствовала себя полностью комфортно, прося о помощи. Мы никогда много не говорили об этом, но я знала, что у Мел не было хороших друзей, кроме Джессики и меня. Она была непопулярна в своей школе, потому что Стивен был одним из хулиганов, а также потому, что она заступалась за тех, кого унижали, что означало идти против тех, кто был популярен. Вдобавок к этому ее прямолинейное отношение и часто резкий выбор слов не очень хорошо устраивали других.

— Так что если тебе когда-нибудь понадобится от меня услуга, просто попроси. Я с радостью это сделаю, — добавила она.

— Я знаю, Мел. Тебе даже не нужно это говорить. И я ничего не жду взамен. Я просто рада, что могу помочь тебе, даже если я ничего не делаю. — Она кивнула и быстро улыбнулась мне сжатыми губами.

Мы въехали в промышленную зону на окраине Энфилда. Многие уличные фонари не работали, поэтому улицы были окутаны полумраком и совершенно безлюдны. Она свернула в небольшой переулок между двумя заводскими комплексами, который привел нас в другой переулок, продвигаясь дальше по лабиринту.

— Как ты запомнила маршрут? Чем дальше мы идем, тем он запутаннее. И страшнее.

Она пожала плечами.

— Иногда я чувствую себя няней Стивена. Я часто забираю его из странных мест, так что в какой-то момент я обязательно должна была это запомнить.

— Так вот почему ты тренировалась кикбоксингу? Чтобы справляться с такими ситуациями?

Она не ответила. Я собиралась повторить свой вопрос, думая, что она меня не услышала, но затем она тихо сказала:

— Это была одна из причин. — Она ничего не сказала, и я не хотела настаивать.

Она прошла мимо ветхого здания из коричневого кирпича и замедлила шаг, дойдя до неосвещенной парковки, которая занимала крошечное пространство между зданием и старой фабрикой за ним. Ее было бы легко пропустить, если бы вы не знали, где именно ее найти.

Она была забита машинами, поэтому Мел едва нашла свободное место.

— Я должна тебя предупредить, — сказала она, выключая двигатель. — Там будут очень странные люди, и я не хочу, чтобы ты пугалась, ладно?

Я кивнула. Я вообще не хотела туда идти, но Мел нуждалась во мне, поэтому мне пришлось быть сильной ради нее.

— Не беспокойся обо мне. Со мной все будет в порядке.

— Хорошо. Тогда давай сделаем это.

Я вздрогнула, когда вышла из машины и обняла себя, чтобы согреться. Здесь было слишком тихо, и это насторожило мои чувства. Я сжимала перцовый баллончик в кармане куртки, готовая пустить его в ход, если кто-то на нас прыгнет.

— Ты сказала, что пол здесь не имеет значения, — сказала я, стремясь нарушить эту жуткую тишину. — Значит, есть женщины, которые тоже дерутся?

— Верно. И они часто сражаются в паре с мужчинами.

— Ух ты. Они, должно быть, бесстрашны.

— И довольно сильны. Как я уже сказала, неважно, мужчины они или нет, так что в их драках нет никаких ограничений.

Меня снова пронзила дрожь, но на этот раз она не имела никакого отношения к низкой температуре.

— Кто-нибудь… Кто-нибудь когда-нибудь здесь умирал?

Мел не смотрела на меня, ее пустые глаза были устремлены на здание, к которому мы приближались.

— Да. Вот почему мне чертовски страшно каждый раз, когда Стивен дерется. Я никогда не знаю, будет ли это его последней…

Мое сердце забилось громче, быстрее. Хейден так много дрался в последнее время, каждый раз рискуя своей жизнью. Мой желудок перевернулся.

— Что они делают, когда… Кто-то умирает?

— Они не вызывают полицию, это точно. — Ее тон был горьким. — Это огромная нелегальная сеть, полная акул и преступников, и у них есть свои способы обойти закон, даже когда дело касается уничтожения жизней.

Частью какого мира ты являешься, Хейден?

— Нам сюда, — сказала она, указывая на металлическую дверь, которую я могла легко пропустить. Она была темно-серого оттенка, как и все остальное здание, сливаясь с темнотой. Она открыла ее и вошла. — Пошли.

Я последовала за ней внутрь и закрыла за собой дверь. Нас поглотила еще большая темнота, которая мешала мне видеть, и я споткнулась, дезориентированная.

— Эм, Мел? — Раздался мой голос в узком коридоре. Приглушенные звуки толпы и шум вдалеке не сулили ничего хорошего.

— Дай мне свою руку, — сказала она мне.